Нет на земле твоего короля. Роман о любви

Едем!

– Что, так вот просто заявимся с пустыми руками? Миша, как-то неудобно.

– Неудобно на потолке спать, а мы купим бутылочку хорошего вина, шоколадных конфет. «Кара-кум» – его слабость. Он, знаешь, такой сластена!

– Ты так хорошо его знаешь?

– Кирилла? Да с самого детства! Мировой парень, со странностями, конечно, немного. Не такой как все.

– Что имеешь в виду?

– Увидишь. Но это все не важно. Главное, друг он надежный, а остальное – чепуха.

ГЛАВА 8

Кирилл действительно жил совсем близко.

Им пришлось проехать всего три остановки и они уже оказались рядом с его домом. Поднялись на второй этаж. После тихого звонка, дверь им открыл высокий щекастый увалень в очках, Кирилл. Эдакий местный Гаргантюа. Он очень обрадовался встрече, долго тискал Мишу в своих могучих объятиях, потом его представили очаровательной гостье.

– Добро пожаловать в мою скромную берлогу.

Он выглядел немного смущенным появлением красивой молодой женщины и от того его движения были еще более неуклюжими.

– Проходите в гостиную, не стойте в прихожей.

«Берлога» Кирилла представляла собой просторную трехкомнатную квартиру, окнами выходившую тихий сквер. Жил он здесь с бабушкой, родители его погибли в той самой страшной железнодорожной катастрофе 4 июня 1989 года под Уфой, когда из-за неисправности газопровода произошел взрыв. В эпицентре взрыва оказались два встречных поезда Адлер – Новосибирск и Новосибирск – Адлер. Миша заранее предупредил Лику, чтобы она не интересовалась родителями, воспоминания до сих пор были очень болезненными для Кирилла.

Воспитание Кирилла легло на плечи бабушки, других родственников у него не было, кроме двоюродной тетки где-то на Алтае.

Кирилл провел гостей в просторную комнату, где в глубоком кожаном кресле дремал здоровенный полосатый котище. Комната была похожа на настоящий маленький музей, забита до предела дореволюционной мебелью, на стенах висели в рамках старые пожелтевшие фотографии начала века, у окна двухтумбовый письменный стол с массивной резной столешницей, с бронзовым чернильным прибором в виде двух тевтонских рыцарей, книжные шкафы, ломящиеся от старых книг.

Кирилл казался слишком большим даже для этой просторной комнаты, он стоял посередине и с предвкушением разглядывал коробку «Кара кума».

Лика улыбнулась. Еще один большой мальчишка. Такой же, как Миша. Немудрено, что они друзья.

– Вы вместе учились? Миша говорил, что знает вас с детства.

Кирилл вскинул голову, и очки сползли вниз.