Улица Кипарисов, 14

– Ты зря смеешься, парень, это очень важная тайна, – округлив глаза, сказал пират, озираясь по сторонам, как будто кто-то в открытом море их мог подслушать. – Это касается твоей жизни.

– Моей? Смешно такое слышать.

– Именно твоей, несчастный!

– Ну… – недоверчиво отозвался Торбеллино. – Поведай, что там за тайна такая страшная.

– Так вот, слушай. Капитан Малисиозо откуда-то прознал, что ты остался жив, и поручил наемному убийце разыскать и убить тебя. Зовут этого гнусного типа Виоленто Беспалый, он самый страшный человек в Карамбе, каких я только на свете видывал.

– Виоленто Беспалый?

– Ты что о нем никогда не слышал?

– Нет. Не слышал.

– Не поверю! Мерзавца Виоленто каждая собака в Карамбе знает!

– Вроде кто-то из экипажа на корабле как-то упоминал его имя, кажется, Бабило … – неуверенно отозвался Торбеллино, напрягая память.

– Его можно сразу узнать по одной неизгладимой примете. На правой кисти у него недостает безымянного пальца, ему в одной кабацкой драке его отстрелили, когда он нагло сжульничал в карточной игре.

Пират снял с головы знаменитую прострелянную в нескольких местах во время абодажей треуголку и выжал ее. И вновь водрузил на свою мокрую гриву.

– Чевалачо, и давно он за мной охотится, этот, как ты его называешь, Беспалый? – спросил юноша, вспомнив предупреждение безумного колдуна о злом человеке без пальца.

– Месяца четыре прошло, с того времени, как Малисиозо узнал, что ты жив-живехонек. Если бы ты только видел, как он рассвирепел от этой «радостной» новости.

– У меня нет ни малейшего желания видеть рассвирепевшего Малисиозо, и у тебя, я думаю, тоже.

– Ой, не завидую тебе, парень! Он тебя из-под земли достанет из-за своей чертовой пещеры с сокровищами. Ведь ты единственный, кто знает, где она находится.

– Почему единственный? О ней знает еще Бласфемо.

– Бласфемо? Это который Бласфемо? Что-то имечко знакомо, – насторожился пират, сдвигая треуголку на затылок.

– Разбойник с большой дороги, – подсказал юноша. – Атаман шайки «Ночные гости».

– Ты раскрыл тайну Малисиозо разбойнику?! – выпучил глаза от удивления Чевалачо.

– Ну да. Что мне еще оставалось делать? Он же собирался меня продать в Карамбе на невольничьем рынке.