Нельзя быть такими

Я лично для тебя её приберёг, впрочем за свою заботу потребую плату уже сегодняшней ночью. Один из дружков Адеба, был моим дальним родственником.

Ещё не до конца понимая, что ему явно подфартило, Вит ошарашено подумал: «зачем же так мерзко себя вести. Даже если хочешь отомстить или наказать, то сделай это достойно, не роняя свою честь в грязь лицом». Правда воду он всё-таки не вылил, а аккуратно поставил чашку на грязный пол. Какое-то время он метался по камере разъярённой зверюгой и лишь выплеснув избыток адреналина, устало присел рядом с Кислым и загадочно ему подмигнул.

– Мы всегда пропускали воду через плотную материю, прежде чем её пить – задумчиво глядя в потолок, попытался завязать разговор Кислый.

– Водой поделюсь, а вот хлеба не дам, мне нужно набраться сил для ночного боя – коротко ответил Шнур и принялся сооружать подобие фильтра.

С горем пополам, вода была процежена на два раза и выпита вся, без остатка. Чище она конечно не стала, но хоть нервы успокоились, да время пролетело в суете.

– Если у тебя всё же получится одолеть вооружённых мушкетами охранников, то умоляю, освободи и меня тоже. Ведь убьют сгоряча, а как всё поутихнет, я опять вернусь в город.

– Твой интерес понятен, а вот мне-то это зачем? – цинично усмехнулся Витор Лебреот, чистокровный потомок правящей элиты «Паров».

– Могу предложить два варианта; деньги или пожизненный долг с моей стороны – очень серьёзно ответил Кислый, тайно надеясь наладить отношения с этим странным человеком.

После не особо продолжительной паузы, Вит нахмурил брови и негромко пробурчал:

– Денег у меня и так полно.

– Если рассчитываешь, что охрана придёт сильно расслабленная, то зря – деловито предупредил Кислый и мысленно взвалил на свои плечи пожизненный долг.

– Как бы там ни было, но придут они за полуживым доходягой, вот на этом их и подловлю. Когда днём брал воду, то специально обратил внимание, что коридор довольно узкий и при резком открытии двери может создать сутолоку среди «дубаков», а мне и нужно-то всего пару мгновений, чтобы вырваться из камеры.

Так продолжалось до тех пор, пока не звякнула железом «кормушка» и грубым голосом было приказано построиться всем перед дверью. Отвечать Вит не стал, а лишь жалобно, но достаточно громко застонал.