С волком в душе

Но за перегон, охрану и риск при самой сделке, снимем десять процентов от вашего навара – серьёзно заявил Страх и вопросительно посмотрел.

– Это нас полностью устраивает, будем ждать свою долю в Линце. Желаем вам удачи – тоже очень серьёзно сказал Адвиг и пошёл проверять раненых бойцов.

Совесть его абсолютно не мучила, так уж была устроена эта грёбаная жизнь. Он воевал уже четвёртый год, а как был бедняком, так им и остался. Уже через год, можно будет подать прошение об отставке и вернуться в своё имение, а имея на руках хорошие деньги, можно легко восстановить захиревшее хозяйство баронства.

Если действительно не обманут, то сможет даже мага из столицы заказать. Строя радужные планы на будущее, сотник даже забыл сколько раненых придётся везти на телегах. Плюнув с досады себе под ноги, он упрямо вернулся назад и снова занялся подсчётом немощных воинов.

В километре от ночного побоища, Лекса задумчиво смотрел на пламя небольшого костерка. К нему энергично подошёл Страх и пошарив в кармане, достал два серебряных империала.

– Опять, я проспорил. Это за то, что он обязательно поведётся. А это за то, что хоть маленько, но попросит для отмазки – Страх по очереди подбросил монеты и присел к костру.

Борзыня, аж засопел от недовольства, что-то этот лесной хорёк, совсем перестал ему нравиться. Его глазки начали наливаться красным, а рука потянулась к мечу. Страх прекрасно знал об этих душевных порывах принца и в этот раз сидел смирненько, и даже не смотрел в его сторону.

– Борзыня, посмотри на меня. Здесь врагов нет, можешь расслабиться и даже маленько дремануть. Утром поедем на встречу с перекупом Сафаром. Дорога будет дальняя, так что силы ещё понадобятся. И это, по-моему, ты уже давно не обнимал Страха – немного монотонно, но строго и уверенно заговорил Лекса Змей.

– Пусть его Матушка Данаб обнимает, а мне он не нравится – после гипноудара, Матео вообще не умел врать.

– Жестокий ты стал, она же его насмерть задавит. Мне он тоже не нравится, а я вот обнимаю Страха – Лекса продолжал выводить своего подопечного из состояния ярости.

У слегка вздрагивающего гиганта, постепенно спала с глаз красная пелена и он сгрёб обоих парней в охапку. Немного их потискав, Борзыня отошёл на три шага и завалился спать прямо на траве. Когда раздался молодецкий храп, больше похожий на рычание зверя, то Страх наконец-то рискнул заговорить:

– Бывают такие моменты, что я его боюсь даже больше, чем тебя.