За гранью реальности

Одеяло было старым, но мягким и теплым. По случаю весны дом топили реже и вечерами в нем делалось достаточно холодно.

Женщина, как говорится, в пол глаза смотрела в экран стоявшего в дальнем углу телевизора. Телевизор был старый и громоздкий, еще советского производства. Однако много лет работал вполне исправно. Правда антенна, установленная на крыше дома, принимала всего два центральных телеканала. Но и те шли с помехами.

– Натаскаю, – сказал Алексей Федорович.

Он сидел за столом, где на газете были разложены какие-то мелкие детали неизвестного механизма.

– С утра поставлю в машину карбюратор и натаскаю.

Старенький "москвич", зимовавший под брезентом во дворе, сейчас проходил ТО и готовился к новому сезону. В конце осени Алексей снимал с него все что можно и нужно было снять и убирал в сарай. Аккумулятор регулярно подзаряжался, а детали топливной системы помещались в специальную емкость и заливались соляркой.

– Долго ты в энтот раз что-то с машиной возишься, – проворчала Аглая.

 – У меня подсыпка для курей кончается. Порошок стиральный, мыло, шампунь, опять же. Надо в Верхнюю ехать.

– Это как же ты ехать собираешься? – Петр посмотрел на супругу поверх спущенных на самый кончик носа очков. – Дороги вовсе еще не высохли. Каша, а не дороги! У меня, чай, не джип какой. Увязну сразу за околицей.

– Да. Весна в этом году сырая, – легко согласилась Аглая. – Вон опять морось какая припустила. Летошний год, по эту пору, Белку уже на траву пастись выгоняли.

Лук садили в огороде. А сейчас без сапог туда и не влезешь.

Женщина вздохнула и поежилась под одеялом. Что-то последнее время она стала такой мерзлячкой! И ноги отекают сильно. Надо бы к фельдшеру сходить. Может какие анализы сдать. Только вот та же проблема – дорога. Точнее ее отсутствие.

Нижняя Ольховка вымирала. Она никогда не была большой и многолюдной, как ее соседка – Верхняя. Потому-то, в свое время, и не проложили сюда асфальтную дорогу. Нерентабельно. Почта, и в ней же крохотный магазинчик закрылись года четыре назад, после того как продавец и, по совместительству почтальон Людмила перебралась в город, к детям.

Старики, кто не уехал, тихо доживали в опустевшей деревне. Забытые и никому не нужные.

В Нижней Ольховке без хозяев стояли уже около пятнадцати домов. Еще примерно столько же, частично или полностью развалились, осели в землю, прорастая травой и молодым кустарником. Крепких дворов осталось меньше десятка.