Не боец

– Ботаник, штоле? – сенсей стянул с переносицы узкие очки без оправы и посмотрел мне в глаза. – Мы будем разбирать Устав параграф за параграфом, пока он не уляжется в ваших дырявых головах. Так что успокойся и иди отсюда… на уроки.

– Извините, но я всё-таки вынужден просить то, за чем пришёл.

Пришлось сделать два поклона за одну фразу, один ниже другого: такие правила вежливости. Нужно извиняться через слово, пытаясь настоять на своём или прося что-либо, и на каждое «простите» обозначать поклон.

Иностранцу и в голову не придёт, что двое японцев, непрерывно кланяющиеся друг другу, и то и дело причитающие «сумимасен»[28 - Сумимасен (яп.) – простите! (в буквальном смысле – «мне нет прощения!») Когда-то давно самурай после такого «прости» делал себе сэппуку (то есть реально констатировал действием, что не может жить не прощённым). Но сейчас изначальный смысл затёрся совершенно, и «простите» реально используется по любому поводу в качестве обозначения вежливого обращения к собеседнику. А вот если японец реально хочет извинится, он скажет «гоменасай!»], на самом деле жарко спорят, отстаивая свои позиции!

– А ты – настырный, – было взявшийся за очки мужчина вновь поднял взгляд, разглядывая меня словно какую диковинку. – Ну ладно. Не знаю, чем это тебе может помочь – всё равно будешь со всеми вместе заниматься, нет у меня возможности индивидуальный подход к вам устраивать.

– Спасибо! – прижав пахнущую свежей типографской краской книжицу в мягкой обложке к груди, поклонился я.

– Всё? Иди уже тогда… Хех, чудило.

Последняя реплика долетела мне в спину и заставила поморщиться. Слова «а вы точно педагог в школе?» так и просились на язык, но я, разумеется, сдержался. Не хватало настроить против себя человека, способного в буквальном смысле при желании отправить меня на верную смерть. Вроде, конечно, Ишимура не такой… Но проверять – не буду.

* * *

Синдзи со всех сторон осмотрел шарик рисового пирожного и со вздохом отправил в рот.

Нет, сладость была на вкус вполне себе, моего приятеля не устроил размер. Ам – и нет.

– Может, по булке ещё? – я намекающе постучал по пустой тарелке.

На самом деле, порция в интернатской столовой позволяла наесться – во всяком случае мне и подавляющему числу других старшеклассников. А вот широкоплечий мечник выше меня на полголовы страдал – явно привык к более плотному рациону.