Не боец

– У поворота в конце квартала около швейной фабрики лоток со сладкими блинчиками выкатывают… – едва не пустил слюну парень, но тут же опомнился. – Я до следующей степухи – на мели.

– Блинчики, говоришь? – я сделал вид, что задумался. У самого с деньгами напряг, даже с такими копейками – уличная еда здесь недорогая. Но ради дела… – Покажешь, где? А я – угощаю.

– Замётано!!!

К моему удивлению, сладкие блинчики оказались чем-то вроде шаурмы: в тонкий блин на манер кулька заливался крем и засыпались кусочки фруктов, вываренных в сахаре.

Пришлось, правда, отстоять короткую очередь, сплошь состоящую из молодых женщин – у меня даже мелькнула мысль, что Синдзи вовсе не за блинами так подорвался и всю дорогу едва не бежал. Но подозрения развеялись, стоило нам занять лавочку в микроскопическом сквере напротив фабричного забора: редко увидишь, чтобы человек так самозабвенно жрал!

– Уф-ф! – потерев живот, экс-кендоист откинулся на спинку скамейки, блаженно прикрывая глаза.

 – Хорош-шо… Спасибо за угощение, друг! За мной не заржавеет.

– Дивное местечко, без тебя бы о нём не узнал, – улыбнулся я в ответ. Я, конечно, догадывался, что поговорка насчёт пути к сердцу мужчины через желудок появилась не на пустом месте, но вот так наглядно получить подтверждение не ожидал. Один десерт – и уже друг, н-да. Что ж, тем проще. – Признаться, я вообще плохо в городе ориентируюсь… Может, ты случайно знаешь, где можно оружие для выездов в составе Отряда достать или заказать? А то, сам знаешь…

И я выразительно постучал сам себя по голове костяшками пальцев.

Мечник, не меняя позы, покосился на меня: приятная сытость и разошедшееся к обеду весеннее солнышко сделали своё дело – благодушное настроение у одноклассника едва ли из ушей не вытекало.

– Нинкё-дантай, – наконец не очень охотно признался он. – А ты думаешь, где-то ещё можно настоящий боевой меч взять и не разориться? Кроме как из музея украсть.

– Якудза, – повторил за Синдзи я.

 – Следовало ожидать.

– Если ты хочешь, чтобы с тобой имели дело простые люди – забудь словечко «якудза», – Синдзи выпрямил спину и повернулся ко мне, чтобы подкрепить сказанное серьёзным взглядом. – В гуми*, конечно, всякого говна хватает, но большинство там хочет жить своей жизнью и не мешать другим. Не их вина, что правительство, толстосумы и кланы решили иначе!

Мечник громко выдохнул и опять откинулся на спинку скамейки.