Станционный хранитель

А вы? Короче, мы летим просто очень быстро. Но чтобы покинуть вашу солнечную систему, нам с такой скоростью понадобилось бы полтора года.

– А как же тогда… – удивляюсь я.

– Найдем аномалию, конечно! Можно воспользоваться и той, через которую я пролетел, но это придется недели две маневрировать. Я надеюсь, быстрее подвернется.

Вспоминаю конфликт преи и Превосходных.

– Разве аномалии, через которые можно прокалывать пространство, это не очень редкое явление?

Вон, Превосходные даже не побоялись развязать войну с преи, только потому, что у них не было технологий, способных создавать проколы пространства самостоятельно.

При том что преи вроде как более развиты технически.

– Смотря какие, – улыбается Абдуркан. – Складки пространства образуются постоянно вокруг любого крупного источника гравитации. Но ими нужно уметь пользоваться. Не все умеют.

Между тем Абдуркан открывает еще одно отделение рядом с пультом, достает оттуда баночку и мягкую губку, промакивает губку содержимым баночки и начинает стирать с лица косметику.

– Если не возражаете, капитан Старостин, – говорит он, – будем в полете без церемоний! Мне очень повезло, что ваши культурные традиции украшать лицо косметикой совпадают с нашими, очень приятно было впервые за много периодов навести марафет. Но все хорошо в меру, в полете это будет только обузой, не так ли? Я заметил, что вы и ваши товарищи все без макияжа.

– Угу, – говорю я, – давайте по-простому.

И можно на «ты».

– С удовольствием! – восклицает Абдуркан, заканчивая уничтожать красоту несказанную на своем лице. – По моему опыту, как только я перехожу на «ты» с аборигенами, меня значительно реже пытаются съесть!

Вдруг я понимаю, кого он мне напоминает: если бы Индиану Джонса скрестили со Златопустом Локонсом – и не могу удержаться от смеха. Абдуркан, похоже, решает, что смеюсь над его шуткой, и довольно улыбается.

Контакт? Есть контакт!

3

Первым делом Абдуркан вручает мне универсальный переводчик.

Видок он имеет страшноватый: это небольшое изогнутое щупальце вроде осьминожьего, на которое крепится маленькое глазное яблоко. Его полагается лепить к коже головы за ухом. Сначала я отношусь к девайсу с недоверием – таскать эту гадость на себе мне совершенно не хочется. Тем более, Абдуркан ничего такого не носит.

– Русский сложный язык, – говорю я.