Станционный хранитель

Насколько я понимаю, так он и звучит? – и он пытливо смотрит на меня.

– Ну типа того… – неуверенно бормочу я.

Вроде бы «Абдуркан Рахман» действительно забавное имя, хотя я не могу так сразу сказать почему. (Позднее мне приходит в голову ассоциация с «Абдурахман», но я так и не могу вспомнить, что же это за Абдурахман такой).

– Отлично! – безмятежно отвечает Абдуркан. – Именно этого я и добивался!

– А как тебя зовут по-настоящему?

– Я из старого аристократического рода, у нас не принято сообщать имена посторонним, – он машет рукой.

 – Фамилия моя звучит как Фейцулкенцапиттари.

М-да, думаю я, слава богу, что он решил придумывать прозвища.

* * *

До станции «Узел» мы летим около двух недель, причем большую часть этого времени занимает маневрирование внутри Солнечной системы – Абдуркан ищет подходящую аномалию.

Должен сказать, что на самом деле путешествие внутри Солнечной системы ничуть не отличается от путешествия в «открытом космосе», чтобы бы это ни значило.

Солнце кажется лишь чуть более яркой точкой среди других звезд, крупных планет мы практически не видим – раз только пролетаем вблизи Урана, но он проносится по экранам буквально за пару секунд.

Да и сама аномалия не видна: Абдуркан обнаруживает ее по приборам.

Я ожидаю чего-то в духе фильма «Интерстеллар»: там у них аномалия выглядела как трехмерный шар, в котором виднелись чужие звезды. Но ничего подобного.

Может быть, у нас тут просто звезд маловато, потому что когда мы влетаем в аномалию на нашем конце и вылетаем на другом, на первый взгляд не меняется вообще ничего.

Однако Абдуркан доволен.

– Удачно попали, – говорит он. – Еще день-два, и будем на месте.

День-два! К этому моменту я готов от скуки прогрызть стенки и побежать к станции пешком – если бы знал дорогу.

Впрочем, другая часть меня готова валяться у Абдуркана в ногах с просьбами как-нибудь так затянуть путешествие, чтобы мы прибыли через годик-другой, не раньше.

Дело в том, что за время пути я успел углубиться в пересланные мне материалы, проникнуться ситуацией на станции – реальной ситуацией на реальной станции, которая, стараниями искина, мало отличается от той, что сложилась у меня под конец игры – и экзистенциальный ужас, что меня вот прямо сейчас заставят это разгребать, возвращается с новой силой.