Лууч

А однажды, на второй месяц моих мытарств, заехал я в одну маленькую деревеньку прямо посреди леса. Дороги даже толковой нет мимо неё, а та, что есть, почти не утрамбована и местами заросшая, так что приходилось слезать с лошади и искать её временами. Показалась, значит, посреди леса домишка одна, затем другая, ну я и поехал в их сторону. Дай, думаю, дорогу узнаю, к городу Верхалу, мне там рекомендовали одного местного целителя, да сам на ночлег остановлюсь, если пустят. Коня тоже не мешало бы накормить, но в таких малых поселениях часто чужаков не пускают на ночлег, да ещё и с собаками прогнать могут.

Деваться некуда, в лесу темнеет быстро. Подъехал к ближайшему дому, спешился, постучал в дверь, слышу, внутри заёрзали, но открывать не стали. Отошёл, взял коня под уздцы, подхожу к следующему дому, в окнах тоже свет не горит, не успел у двери оказаться, вижу, на окнах шторы задёргивают. Развернулся и уже верхом последовал меж домов до самого конца деревни, домов-то немного, десятка два.

А там поперёк единственный дом стоит, он же и последний, а в окнах слабо мерцает жёлтый свет, последовал к нему. Пока шёл в других домушках, по пути два раза дверью хлопали да шумели засовами – затворялись от меня, стало быть.

Я приблизился к единственному жилищу, источавшему свет, оглянулся: первых домишек уже не видать, так темно стало, так ещё и туман появился внезапно. Обернулся, вынул ноги из стремян, опять спешился, сделал пару шагов в направлении двери – и тут мне навстречу вышел седой старик с горящей стеклянной лампой в руке.

Он приподнял голову на меня, ростом он был как раз на голову ниже, посмотрел и молвил:

– Заходи, добрый сын, весь вечер жду тебя.

Дал мне масляную лампу свою и молча указал на стойло справа. Дымок сначала зафырчал, но стоило мне взять его, отвести в стойло, – тут же затих и занялся зерном.

Туман уже загустел, как кисель, в полной темноте не стало видно абсолютно ничего.

Приятная на ощупь цепь в ладони и тяжесть, на которой висела лампа, внушала уверенность, а мягкий свет озарял туманную тьму на пару шагов вокруг. Я закрыл ворота и вышел наружу. В этот момент меня охватил липкий страх, причины как таковой сразу определить не удалось, но я чувствовал всем своим существом: мне не стоит отходить даже на пару ярдов от дома.