Сворачиватель Времени. Исход

Меня об этом предупреждали. Между нами срабатывает общность ученичества Сворачивателя. Так наши шансы на успех повышаются примерно на тридцать девять процентов. Это очень много. Поэтому объясню всё в пути. Сейчас некогда.

– Как обычно. Дал бы время тогда, я бы хоть оделся соответственно случаю. Мы куда хоть на этот раз? Не в заполярный круг часом? У меня обувка холодная, да и вообще не тактическая совсем.

– Заряд выгорает за одну две лазейки, – по-моему, Волик меня не слушал, он перезарядил своё устройство каким-то кристаллом, выбросив из слота блестящий на солнце уголёк размером с алычу.

 – Один такой заряд, способен полгода питать небольшой городок энергией. Даже не спрашивай, какие нужны мощи. Чтобы его создать, а потом запитать. Всё равно объяснить не смогу толком без доски и уравнений. А ты и понять то не сможешь.

– А я и не понял бы эти твои уравнения, – признался я.

– Это и хорошо. Я их всё равно не знаю. У меня служба другая. Ну вот, – вокруг него стало образовываться зеленовато-голубое свечение.

 – Входи в зону сияния медленно, а то раздвоит.

– Раздвоения мне ещё не хватало, – сказал я входя и голос мой раздвоился, так что мне стало не по себе.

– Ну как?

– Ужасно. Надо было предупредить девочек, что я ухожу. Надолго ли мы?

– Нет. В их времени пройдёт пару минут.

– Это хорошо. И плохо.

– Почему плохо?

– Расскажу, не поверят.

– Не к чему чужие гостайны рассказывать Сеня. Пора бы уже понимать давно, такие очевидные вещи. Я вот Кролю тоже самое всегда говорил…

– Какому кролю?

– Ну, я тебе рассказывал.

Его списать в запас хотели.

– Аа, – голос мой задребезжал, Волик ещё говорил одними губами, а я его уже не слышал из-за жужжания уплотнившегося вокруг нас воздуха. – Да не слышу я тебя Волик. Не старайся.

Воздух плавно расгустился обратно, оплыл и перестал дребезжать у меня в ушах. Вокруг меня внезапно возникли огромные стены зелени, усеянной мелкими белыми пятнами, размером с ладонь и больше. Вернулось зрение не сразу, вернее не зрение, картинка стала чёткой и предметы обрели плотность будто постепенно, вместе с убывающим на нет жужжанием в воздухе.

Словно по стеклу постукивали тонким металлическим предметом всё тише и тише, пока звон стал совсем неуловим.

Белые пятна оказались совсем не пятнами, а огромными цветами на вьюнах, тянущихся вверх по зарослям вертикальных кустистых стен, остриженных вровень. Цветы благоухали прекрасно. Если бы не одно но. За ними я заметил шевеление. Я осмотрелся по сторонам.