Юные дарования. Скептик

Мало ли, вдруг он нашего брата на клыки поднял, а тот и засел на нём. Расцветка ещё значит такая странная. Бело-серый весь. Но среди наших таких нет. Мы все в ватниках были, а поверх для маскировки, костюм зимний защитный. Так вот он слез. Со снегом сливается. И кровь у него идет. На уровне бедра. Розовая, – он остановился, разжег камин и забил по новой свою трубку.

– Розовая кровь? – спросил я, смотря на быстро разгорающееся пламя и глядя на его клубы дыма вверху с без негатива но отрицательно, никогда не был курильщиком.

– Розовая. Я потом спустился, проверил. Розовая, как коровий язык. Так вот это самое, слезло с кабана мёртвого и утопало в кусты заснеженные. На выстрелы сбежались мужики. Стали орать и меня поздравлять. Все следы затоптали. Не заметили крови, думали это я тут находил вокруг. У меня был настоящий ступор. Они шутили, мол это я от счастья, сам не свой. Я перезарядился. Все ружья за спину повесили, а я не могу. Мне фляжку протягивают, я пью, а сам по сторонам смотрю.

Сказать ничего не могу. Флягу забрали. Ты чего говорят, спирт пьёшь как воду. Оставь другим. Совсем замерз? А я молчу. Так до дома молчал, до самого. Так и не рассказал ничего ни кому. Вот ты спросил, открыл душу. Излил так сказать.

– Так может это какой другой охотник был?

– Исключено. Я уж сто раз передумал. Какой еще охотник верхом на кабане ездит, а после выстрела из ружья двенадцатого калибра в бедро пулей, спокойно уходит без криков, боли, матов и фонтанов нормальной багровой крови.

И где его ружьё? Хоть и темно было, но я бы увидел. И зачем самое главное уходит? Если это человек. Ну, дружеский огонь, ну бывает всякое. Так чего бежать-то? И куда опять же? – он налил себе ещё. – За свет истины, – я салютовал ему бокалом сока.

После я рассказал ему свою историю, про то, как видел в поле волка, когда там прогуливался. События предшествующие моему выходу в поле, я естественно опустил.

– Так вот ты чего, про волков весной спрашивал. Ну, я тебе так скажу.

Отрицать, что был именно волк, смысла нет. Ну, вышел, бывает. То что на задние лапы встал, так это как ты сам говоришь факт известный. Правда, на своём веку я подобного не встречал никогда. Теперь будет что рассказать осенью в лесу мужикам на охоте, ночью у костра. Пусть на ус мотают, что бывает и такое.

– Только ты меня не выдавай. А то будут говорить пустомеля городской. Это я тебе по секрету.

– Лады. Будешь в истории некто «Н».