Аз Бога Ведаю!

Оставив свиту внизу, каган-бек поднялся за ним на стену. Тотчас же лестницу убрали, и по всему гребню, в шаге друг от друга встали факельщики.

Крепостные стены окружали башню, увенчанную голубой звездой. Во мраке купол башни был невидим, и казалось, что звезда опустилась над Саркелом. Приобщенный Шад очистился огнем и ввел двух оставшихся обреченных под своды первого этажа. В углах помещения таилась мгла, а в центре возвышалась чаша, окруженная семью семисвечниками. Выше их блестел золоченый острый крюк.

Здесь совершался обряд отделения лжи от истины – здесь начинался мир Великих Таинств.

Приобщенный Шад по ритуалу обязан был покинуть башню и в уединении молиться до утра, однако чуял неодолимую жажду вкусить запретного плода. Нарушив обряд, он затаился в нише толстой стены и перестал дышать.

Испуская чад, вздрогнули сальные свечи, качнулся крюк над чашей, и ветер опахнул пространство. На лестнице, ведущей вверх, послышался тихий шорох, и на пол мягко спрыгнул старый лев. Он постучал хвостом, напрягся и заворчал…

Всякий смертный обмер бы от ужаса, но обреченные не выдавали чувств.

Лев сделал круг возле них, принюхался и шаркнул когтями по камню плит – рев оглушающий потряс всю башню. Каган-бек нащупал во мраке дверь, отворил ее спиной и попятился. Тотчас же зверь прыгнул в его сторону – хвост ударил дробь. Приобщенный Шад ощутил дыхание смерти – звериный смрадный дух – и вмиг выскочил вон, захлопнув дверь…

Когда же он, согласно ритуалу, вернулся в башню после ночных молитв и покаянных слов, все было кончено.

В живых остался только один из обреченных: другой висел на крюке, и его кровь стекала в чашу.

Один был обречен на власть, другой – на смерть…

Что тут произошло? Кто сделал выбор? И если зверь, то кто же жертву поднял на крюк и точил теперь кровь, ножом изрезав кожу у горла?

Кто он, незримый житель башни? Бог? Всевышний Иегова?

Испытывая страх и шепча молитву, каган-бек снял мешок с того, кто теперь был обречен на власть, и открылась истина: перед ним был не Иосиф! Не тот хазарин черный, что торговал хлебом в своей лавке! Он был похож, однако каган-бек мог поклясться, что тут была подмена.

Поклялся бы и возопил, если бы не знал по ритуалу, что перед ним – настоящий Иосиф, сын Аарона и каган богоподобный, только в ином, таинственном, божественном облике!

Род Ашинов имел особые черты, кои известны были только Приобщенным.

– Богоносный! – Шад повалился на пол. – Слава Всевышнему! Слава, слава, слава! Аминь.