Аз Бога Ведаю!

И сама прилегла, не выпуская посоха из рук. Будто и дверь не скрипнула, окошко не стукнуло – лишь ветерком лицо овеяло, и очутился возле ложа белый-белый старец в плаще, сотканном из лебединых перьев.

– Вставай-ка, матушка, пора. За тобой пришел.

Княгиня изумилась:

– Кто ты, старче? Не волхв ли из Родни?

– Ни, матушка, – ответил он. – Я Гой еси, птичий данник.

– Чудно… Я не звала тебя. Зачем же ты явился? Мне надобно волхва…

– Не будет проку от него, – усмехнулся старец. – Знаю я волхва роднинского: слепой, глухой и горбатый.

Семнадцать лет ни света не видал, ни речи человеческой не слышал. На что тебе он?

– Сон вещий был, и с Вещим князем…

– Ужели вещий сон? – отчего-то развеселился нежданный гость. – Поведай-ка, авось я растолкую! Любо мне сны разгадывать! В былые времена частенько призывали, покуда молод был… То дочь боярская, то дочка купеческая. Уж я так растолкую, так!..

И засмеялся озорно, блудник старый!

– Ой, не верю я тебе, – усомнилась княгиня.

 – Больно смешливый ты и одет-то – перышки…

– Не смотри, во что одет! Знала б, что под одеждами! А по наряду не встречай, я птичий данник… Так что же привиделось тебе?

Старец вдруг запустил руку под подушку и вынул спрятанное перо. Княгиня отнять хотела, но гость непрошеный засмеялся, уворачиваясь, и в единый миг вплел перышко в свой плащ.

– Да как ты посмел? – возмутилась княгиня. – Верни перо!

– Как бы не так! – воспротивился старик. – Мое перышко, я обронил.

Одежина поистрепалась, покуда к тебе шел… Ну, довольно веселиться. Ступай за мной!

Он вынул из котомки рубище и чудной кокошник, отороченный галочьими перьями, бросил в руки. От дерзости такой княгиня разгневалась:

– Явился незваным и мне указ чинить?! Изыди вон! Эй, тиуны!..

Гой-старец ничуть не устрашился:

– Ты хоть и княгиня, да птица-то невелика. Недосуг мне с тобою канителиться. Одевайся!

В этот миг в покои соколом влетел боярин Претич, покружил по светлице.

– Звала ли, княгиня?

– Звала, боярин! Выбей-ка из моих покоев гостя непрошеного!

Претич еще раз огляделся, недоуменно пожал богатырскими плечами:

– Кого, матушка, выбить? Укажи!

– Да вот же он! – Княгиня толкнула старца в грудь. – Гони взашей!

– Не вижу, матушка… Нет никого в покоях! Вот токмо перышки лежат, – боярин растерялся.

А старец стоял перед княгиней и надсмехался, и все толкал в руки простую одежину.