Долина смерти

 – Конечно, я не прочь вернуться в юность, раззудить плечо… Но на месяц, не более. Нельзя возвращаться туда, где тебе было хорошо.

– Тебе и будет хорошо! – подхватил Заремба и ловко вскрыл новую бутылочку. – Сам тебе завидую! Поживешь там – уезжать не захочешь. Поселю я тебя в места благословенные, сказочные. Отдаленно напоминает чем-то Швейцарию: горки, сосновые боры, речка с заводями, с кувшинками, а воздух! Сладкий воздух! – Он вылил в себя бутылочку пива, мечтательно воздел глаза.

– И что это за… места? – поинтересовался Георгий.

– «Бермудский треугольник». Натуральный, без лапши.

Заремба раздернул старомодные черные шторы, прикрывающие гигантскую карту, поманил пальцем и взял указку. Территория России и бывших союзных республик была испещрена цветными линиями, малопонятными значками, корабликами, самолетиками и вертолетиками, по всей вероятности, когда-то гробанувшимися.

– А находится он в стране с чудным названием – Карелия, – продолжал он, стуча по карте пикой указки. – Смотри сюда! Границы следующие: линия северо-западная – озеро Одинозеро – населенный пункт Верхние Сволочи.

С северо-востока – Одинозеро – населенный пункт Нижние Сволочи. Ничего себе названия, да?.. Ну а южная – понятно: сволочная линия. Получается равнобедренный треугольник, ориентированный тупым углом строго на север. Площадью около полутора тысяч квадратных километров, целое государство влезет. Дорог – считай, что нет, одни направления, населенных пунктов без Сволочей всего четыре, и два из них – заброшенные села. Население – полторы старухи, так что глушь еще та, европейская. От Верхних Сволочей до финской границы – сорок верст.

Он замолчал и долго, мечтательно смотрел в «Бермудский треугольник», будто вспоминал что-то, но, так и не вспомнив, неожиданно усмехнулся:

– Кстати, по поводу названий… Там когда-то сволочи жили, мужики, которые тащили купеческие суда по волокам – сволакивали. Одни вверху, другие – внизу. Землю, естественно, не пахали, только этим промыслом и жили. Короче, по-нашему – это бичи, бомжи, пролетариат.

Можно себе представить, что это за народец был! Отсюда пошли и села, и ругательство… Сейчас они там не корабли сволакивают, а волокут все, что еще в совхозах осталось. А в сопках банды бродят, мародеры, собирают оружие на местах боев, зубы ковыряют из черепов…

Заремба достал свеженького пивка, раскупорил, но пить не стал, вдруг спрятал золотые зубы и сразу – словно солнце зашло – сделался хмурым, будто бы немного злым.