Молчание пирамид

 – Почему вы сразу не сказали?

– А что бы изменилось?

– Я не стал бы срезать половину!.. Высверлил бы ваше зерно… Например, трубчатым сверлом. И сохранил жемчужину! Пусть с отверстием, но все же!..

– Это необязательно. Для лекарства требуется только зерно, ядрышко. – Он вздохнул. – Все остальное шелуха…

– Вы делаете из него лекарство?

– Не я… Люди делают.

– Ну и от какой же болезни?

Показалось, клиент надменно усмехнулся.

– От болезни пьют слабительное. А из этих зерен готовят зелье молодости и просветления.

– От слепоты, что ли? – невпопад спросил Власов, занятый мыслями о жемчужине.

– От слепоты, – подтвердил старик. – Доставайте!

– Каким образом? Выковыривать?

– Не знаю, мне все равно. Вы же мастер. Только ни в коем случае не трогайте руками!

– Но это очень тонкая… ювелирная работа!

– Я заплачу. Назовите сумму.

С тоской и ощущением неприязни к старику Власов взглянул на аншлиф, покрытый тончайшими сферическими сиреневыми кольцами, и назвал цену – непомерную:

– Двести долларов!

– Согласен.

Власов же вспомнил подслушанный разговор старика с барином из «Волги».

– Это не все!.. Если удастся достать песчинку, возьму себе оставшуюся часть перла.

– К сожалению, это невозможно, – строго проговорил старик. – При всем уважении…

– Вы же сказали, это не имеет никакой ценности?

– Да, не имеет…

– Так в чем дело? Хозяин не разрешает?

– Зачем вам половина жемчужины?

– Например, в качестве сувенира… Или можно вставить в оправу.

– Я должен посоветоваться.

– Да что тут советоваться?

– Понимаете, нельзя… чтобы кто-то видел, – вдруг забормотал клиент. – У вас могут увидеть остатки…

– Лично для себя возьму! – клятвенно заверил Власов. – В сейф запру!

– Хорошо, – не сразу согласился старик. – Возьмите… Но при одном условии: наши отношения останутся в тайне. Откуда у вас эта половинка, придумайте сами.

– Мне ваше имя неизвестно.

– Тем лучше. Дайте слово благородного человека.

Власов усмехнулся про себя некой старомодной напыщенности старика, явно не сочетающейся с плохо скрываемым сельским выговором.

– Даю слово.

Песчинка была довольно крупной, около миллиметра, и, будучи другого цвета, хорошо выделялась на светло-сиреневом радужном перламутре.