Молчание пирамид

Он не стал мешать этому выплеску радости, стоял, смотрел на хаотичное движение ее бежевой маечки в густой траве и все сильнее ощущал прилив юношеского, горячего беспокойства. Самохин убеждал себя в мысли, что встречи и должны быть такими неожиданными и случайными и точно так же должны возникать чувства – в одночасье, как солнечный удар: все остальное от ума или физиологии…

Побежать бы так же, отдаться легкости и безрассудству, но что-то мешает раскрепоститься: то ли неизлеченная язва, то ли коварный для поэтов возраст – тридцать семь…

Скоро майка оказалась у Саши в руке, и девушка носилась по лугу, размахивая ею, как флагом.

Спрессованная за годы болезни, невостребованная энергия сейчас вырвалась, как пламя, долго тлеющее в глубине, и, насытившись кислородом освобождения, плескалась на ветру вместе с длинными светлыми волосами.

Если Наседкин был шарлатаном, то гениальным…

Белое пятнышко полуобнаженного тела на миг замерло возле речки и вдруг исчезло. Подождав немного, Самохин пошел на берег, прибавляя шагу – не вздумала бы искупаться: этот подмосковный водоем скорее напоминал канализацию, и ветерок доносил соответствующий запашок…

Саша просто лежала в траве, подстелив майку и раскинув руки.

При его появлении, она закрыла ладонями грудь, глянула настороженно, однако когда он сел к ней спиной, вновь расслабилась и засмеялась.

– Это я от солнца! Говорят, нельзя, чтобы ультрафиолет попадал на соски…

Он молча унимал сердцебиение и горячий ток крови.

– Как здорово, что ты пришел!

– Боялся, что ты залезешь в воду, – с хрипотцой в голосе объяснил он и откашлялся.

– А так хотелось!.. Почему ты не побежал со мной? Ты не чувствуешь облегчения?

– Да у меня ничего и не болело. В тот момент.

– Зачем же ты ездил к космическому целителю?

– Не знаю… Наверное, чтобы встретить тебя.

Она на минуту затихла, и Самохин ощутил ее печаль.

– У меня никого нет… И не было. Все из-за этой болезни. Но я так много раз тайно влюблялась!.. В основном это были врачи, мужчины старше меня.

В академии – в преподавателей, уже по привычке… А сейчас так боюсь! Выработался комплекс. – В следующее мгновение она рассмеялась, обняла его за плечи и прижалась к спине. – Будем уничтожать детские страхи!

Самохин опасался вспугнуть ее, поэтому сидел в прежней безучастной позе.

– У тебя нет никаких причин комплексовать. Ты такая красивая, изящная и… манящая. Когда я увидел тебя еще в очереди, то стоял и ловил твой взгляд.