Сокровища Валькирии. Стоящий у Солнца

 – А как за вами еще контроль наладить? Кто узнает, в горах человек или уехал? Тут все на глазах…

Он точно работал на Службу! И ездил советоваться к «егерю», как поступить с этим Русиновым. «Егерь» все понял и взял его в ежовые рукавицы.

– Беречь надо людей-то, – добавил гаишник. – С милиции спрашивают, вот и мы спрашиваем…

«Егерь» наверняка уже вышел на связь и доложил по команде, что бывший завлаб Института Русинов объявился в пределах региона, что снаряжен, судя по продуктам, надолго, что морочит голову отпуском и чистым воздухом.

Через несколько часов «егерю» дадут рекомендации и режим наблюдения за объектом…

– А еще везде кричат: «Свобода личности!» – заметил Русинов и босым выскочил на теплый асфальт. – «Победа демократии!..»

– Это еще не все, – сказал инспектор. – В Чердыни заедешь в турбюро и там зарегистрируешься. И получишь рекомендации, как вести себя в условиях горно-таежной местности и отдаленности.

– Во как! – усмехнулся Русинов: «егерь», по всей видимости, сидел в Чердыни, в этом турбюро, и пожелал познакомиться и «пощупать» его лично.

Круто брали!

– В чужой монастырь со своим уставом не ходят, – назидательно сказал гаишник.

– Это верно! Да только я в Чердынь не собирался!

– Тогда в Красновишерске – все одно…

– Я и туда не хочу!

Инспектор развел руками, недоуменно свистнул:

– Где же ты рыбачить собрался? Сказал же – на Колве?

Он помнил каждое его слово!

– На Колве, да поближе где-нибудь…

– Все равно регистрироваться надо! – отмахнулся он. – Хоть в луже рыбу лови потом…

Гаишник сунул ему документы с ключами, выложил из своей машины номерные знаки и отправился на проезжую часть.

Русинов прикрутил номера, убрал еду с капота и бесценные бумаги в рюкзак и, прежде чем сесть за руль, подошел к инспектору.

– Командир, скажи, пожалуйста… На кой ляд ты меня держал здесь семь часов? – спросил он с прямой откровенностью. – Сказал бы сразу все свои условия, и дело с концом. Я из-за тебя в баню опоздал!

– На кой? – поморщился он. – На кой… Откуда я знал, какие нынче будут условия? Все же меняется… А ты нынче – первая ласточка.

Вот и ездил… На кой… Гляди, через недельку повалят!

– Ну, если так, – с некоторым удовлетворением бросил Русинов, хотя на душе опять заскребло: ездил «стучать»! Не может быть, чтобы в начале июня в горах никого не было из савельевской фирмы! У этих-то права не отбирали и фамилии не спрашивали, с почетом встретили, сопроводили, обеспечили беспрепятственный проезд, под козырек.