Сокровища Валькирии. Страга Севера

Плоть потеряла чувствительность, казалась чужой, а запястья были плотно забинтованы, наверное, для того, чтобы не текла кровь… Кажется, Валькирии удалось погасить его горящий разум, ибо реальность он воспринимал с холодным, невозмутимым рассудком. Похоже, был уже вечер: низкое солнце пронизывало дом пчеловода длинными пыльными лучами. Он не помнил, каким образом его перенесли из бани в избу, да и не старался вспомнить, воспринимая все происходящее как данность.

Пчеловод закончил работу, но, странное дело, руки оказались на месте.

– Тебе эти украшения ни к чему, – как-то незнакомо и сухо проговорил Петр Григорьевич. – Вставай, будем ужинать.

Русинов сбросил с груди одеяло, однако не встал. На солнечном сплетении он ощутил металлический холодок и медленно дотронулся рукой – железный медальон с изображением сидящего сокола…

– Где… Ольга?

– Не задавай вопросов, – обрезал всегда приветливый и добродушный пчеловод. – Делай то, что приказано.

– Мне нужно знать, где сейчас Ольга! – упрямо заявил Русинов и сел на постели.

– Тебе нужно знать то, что можно, – ледяным, непривычным тоном отчеканил старик. – И не более того.

Он как-то сразу понял, что спорить либо требовать чего-то от старика бесполезно. Надо действовать. Он огляделся – его одежды не было, хоть в простыню заворачивайся…

– Мне надо одеться, – сказал он. – Я не намерен оставаться здесь.

– Твои намерения никого не интересуют, – заявил Петр Григорьевич. – Пока ты будешь находиться здесь, в доме.

– Кем приказано?

– Валькирией.

– Где же она, Валькирия?

– На тризне, – был ответ.

– Понял… Она в пещерах? Там, внизу? – Русинов заволновался. – Понимаешь, ее могут лишить волос! Я должен идти туда!

– Пока ты должен есть и спать.

– Но у Ольги отрежут космы!

– Это меня не касается! – Старик подал ему старый рабочий халат. – Вот тебе одежда. В доме тепло.

– Но это касается меня! – воскликнул он.

– И тебя не касается, – отрубил пчеловод.

– Я все равно уйду! – не сдержался Русинов.

– За стол! – приказал старик. – Здесь нет твоей воли.

Русинов осознал, что задираться не следует, и, натянув халат, сел к столу, накрытому как в хорошем дорогом ресторане: хрусталь, мельхиор, вкусные на вид и изящно разложенные на фарфоре блюда.

– Когда ты в последний раз ел? – спросил преображенный пчеловод.