Сокровища Валькирии. Страга Севера

– Часто встречаюсь со старыми сослуживцами… У нас обмен информацией… Нас нельзя списывать, мы ветераны… Коллективный разум.

– Так что вы знаете о золоте, Юрий Алексеевич? – теряя терпение, спросил Арчеладзе.

– Много чего… Например, как его вывезли с объекта «Гранитный». И куда потом направили.

– Ну-ну, продолжайте, – успокоился полковник.

Юрий Алексеевич сделал паузу, ощупывая старый нескладной зонт.

– Господин полковник… Вы понимаете, сейчас другое время. Раньше я бы сообщил вам из патриотических соображений, безвозмездно.

Но сейчас рынок… Приходится платить за все.

– Ваш шеф был кристальной честности человек. – Арчеладзе поморщился. – А вы торгуетесь… Не стыдно?

– Стыдно, – проронил старик. – Очень стыдно… Но я – голодный. У меня маленькая пенсия. Я продал все, что у меня купили… А на иждивении жена и престарелая свояченица. Если бы я сумел написать книгу…

Полковнику неожиданно стало жаль старика. Он еще старался держаться с достоинством, крепился, прятал глаза.

Судя по одежде, пик карьеры этого человека приходился на шестидесятые годы, и теперь он доедал, донашивал и доживал ее остатки.

– Хорошо, – согласился полковник. – Сколько вы хотите получить за информацию?

– Тысячу долларов. Положу в банк и стану жить на проценты. Сейчас платят хорошие проценты…

– Если информация меня устроит, вы получите тысячу.

– Спасибо, господин полковник… Это было в восемьдесят девятом году, в сентябре. Меня вызвал полковник Сердюк и приказал осуществлять контроль за амальгамированием.

Условий на объекте не было, это же не завод… В отдельном боксе поставили четыре фрезерных станка. Слитки перегоняли в стружку, а стружку опускали в ртуть. Ртуть была в специальной таре, на которую амальгама не оседает… Производство вредное, испарение, а вентиляция едва дышала. Но работали по восемь часов, и всего два человека – токарь и женщина-лаборантка.

– Сколько золота амальгамировали?

– Под моим контролем около сорока тонн.

– А потом кто контролировал?

– Не знаю… Вернее, догадываюсь кто. – Старик помедлил. – Но точно не знаю.

– Кто?

– Должно быть, Володя Петров. Молодой даровитый шахматист.

– Где он сейчас?

– Далеко! – вздохнул старик и махнул рукой. – У него жена – еврейка, так он уехал в Израиль.

– Понятно, – вымолвил полковник. – Чем же вы занимались потом?

– Потом? – встряхнулся Юрий Алексеевич. – Потом я поехал в Ужгород, повез амальгаму.