Чёрная сова

Но тут действовали по уставу не взирая на личности.

– Балбесы. – сказал им Терехов, и не выпуская повода, стал укладываться на землю.

Подбежавшие солдаты сдернули с седла туриста и шмякнули его в грязь. Кто-то из них вырвал повод из руки, а кобылица почуяла, что на свободе – встала на дыбы, ловко развернулась, и прыгнув в сторону, исчезла из прожекторного пятна.

– Придурки! – прорычал Терехов. – Ловите кобылу!…

И затылком почуял хищный оскал овчарки.

Все это подчеркнуто-жесткое задержание напоминало учебную отработку действий, и если не считать случайно отпущенной лошади, то тренинг прошел успешно.

Через минуту догадка подтвердилась, ибо в потоке света оказался Репьев с секундомером на шее и видом футбольного судьи, показывающим красную карточку.

– Справились на уд! – заявил он. – Задержанных в кутузку!

– А тебе неуд, товарищ капитан! – проворчал Терехов, вставая. – Лошадь отпустили! А если на ней взрывчатка? Наркотики, оружие? Как нас учили?…

Жора отлично знал, кого положил в грязь лицом, но тут сделал вид, будто не ожидал и обрадовался.

– Терехов, ты что ли?!

– Нет, Шаляпин…

– Что тебя по ночам носит?

– Нарушителя тебе привез! А тут такая встреча…

И по тону Репья лишний раз убедился, что он отлично знал, кого ночью несет на заставу, но провел тренинг по задержанию, дабы унизить Терехова.

– Не знал, Андрей! – стал оправдываться насмешливо. – Дозор засек, доложил… Да не обижайся ты! Кого привез?

– Сам разбирайся, – огрызнулся Терехов. – Больной он, на всю голову… Кобылу теперь ловите!

– Где Мундусов? – засуетился Жора.

 – Ну-ка живо догнать, поймать, привести!

Солдаты подхватили невменяемого, но все-таки живого туриста и поволокли на заставу. Репьев приобнял Андрея.

– Ну, пошли, Шаляпин, у меня баня горячая. Погреемся, снимем первый парок! Мы со снегом начинаем каждый вечер топить. Наряды приходят со службы и в парную! Уже традиция… И ни одного заболевшего! В смысле, простудой. Так что милости прошу. В любой вечер!

Его словоохотливость выдавало переживаемое чувство вины: все-таки совесть была, почуял, что переборщил со своими приколами.

– Пешком не набегаешься. – проворчал Терехов. – А мою лошадь твои бойцы проворонили!

– Ничего, изловят. – заверил однокашник. – Кобыла – не девица… Ну, прости. Ну прикололся я! Заодно тренинг для бойцов…

Он еще курсантом прикалывался подобным образом, за что его, лучшего из лучших, чуть не выперли из училища. Об этом курсовые офицеры любили вспоминать.