Чёрная сова

Шорох конских губ и треск срываемой травы будто не совпадал с движениями – отставал на полсекунды, вызывая ощущение нереальной сдвоенности мира.

До кобылицы оставалось метра три и уже без тепловизора ощущалось наносимое тепло крупного животного. В это время ему и почудился конусный луч, выходящий из лба лошади, явно возникший в глазах под воздействием свечения прибора, поэтому он внимания на него не обратил. Расправил веревку, изготовился и стал ждать момента. Едва серая приподняла голову, Терехов метнул аркан, не взирая на этот призрачный рог.

И тут произошло невероятное: лошадь резко сдала назад, норовя уклонится, и сразу же прыгнула в бок. И показалось, этот бесплотный луч помешал, не позволил заарканить кобылицу за шею. Петля вроде бы не долетела до головы, а словно захлестнулась на лучистом роге, но при этом Андрей ощутил мощный рывок – даже шея хряснула, а потом аркан натянулся в струну. Он машинально уперся ногами, сдерживая рвущуюся кобылицу, затем перебирая канат, подтянулся к ней так близко – мог бы рукой достать.

Или накинуть на шею другой конец аркана, повиснуть на морде, смирить, вынудить повиноваться человеческой воле. Однако в следующий миг где-то рядом трубно заржал жеребец, послышался отчетливый набегающий топот копыт по гремучему щебню. Кобылица отозвалась жалобным голоском, резко мотнула головой вниз – словно поклонилась, тугая крепчайшая веревка порвалась и будто разорванная резина, стеганула по лицу. В глазах полыхнуло красным и на минуту все исчезло.

Пока Терехов пережидал боль и промаргивался от потока слез, обе незримые лошади носились по кругу и перекликались торжествующими, звучными голосами. Они будто надсмехались, куражились над неудачливым ловцом, и Андрей в тот миг вспомнил конюха-алтайца, выкатанного "хозяином дна земли" в грязи и траве, будто в смоле и перьях.

И вдруг серьезно подумал, что еще легко отделался.

Потом уже, в кунге, при электрическом свете, он осмотрел аркан – петля была словно ножом отрезана, а канат выдерживал тонну! Дабы не привлекать внимания солдат, Терехов спрятал веревку, однако они все равно узрели результаты щелчка по лицу. Когда он отстегнул царское ложе и заглянулся в зеркало, глаза оказались красными, а на спинке носа длинная ссадина.