Чёрная сова

Еще бы несколько секунд, и тот, кто оседлал жеребчика, выехал бы из-под слепящего лунного света, предстал бы во всей красе, но в этот миг из-за кунга с шелестом взлетела красная ракета, И чуть позже послышался хлопок.

Андрей вздрогнул от неожиданности, тени забегали, завертелись, и в этой мешанине он потерял лошадей. Остался лишь едва уловимый запах ландыша. Скорее всего, кони резко повернули назад – эхом откликнулся глухой, удаляющийся топот по заиндевелой, но еще мягкой земле.

6

Терехов проводил взглядом угасшую ракету и побежал к вагончику, вспомнив, что красный сигнал – тревога на границе, прорыв или проникновение.

Пока бежал, рядовой Елкин успел запустить электростанцию и включил прожектор над входом.

– Что стряслось? – спросил Андрей.

– Ничего. – спокойно отозвался тезка и закурил. – Командир просил обозначить место.

– А почему красная?

– Зеленых нету. А этих куча…

– Заблудился, что ли командир?

Елкин умыльнулся.

– Вроде того….

– Службу проверяет? – будто между прочим спросил Андрей.

– Да ну… Судьба у нашего командира такая. Как полнолуние, так бессонница. Садится верхом и поехал. У него и погоняло…

Недоговорил, сообразив, что болтает лишнее. Догадаться, каким прозвищем наградили его солдаты было не трудно…

– К нам-то заедет?

– Кто его знает. – Елкин зарядил ракетницу. – Пути начальника неисповедимы.

И выстрелил в звездное небо.

Терехов полюбовался ракетой.

– Долго палить будешь?

– Каждые десять минут, пока не поступит команда.

 – тезка зябко поежился – выскочил из натопленного помещения в летнем камуфляже. – А что? В любом случае полезно! Дозорные не спят и враги боятся. Прется, к примеру, шпион, вдруг красная ракета!…

– Иди оденься. – наставительно сказал Терехов. – Простынешь.

Тот послушался, заскочил в кунг и скоро вышел в бушлате и раскладным брезентовым стульчиком.

– Присаживайтесь. – и поставил к колесу. – Вы-то днем выспались, а мой сон накрылся. Через час в дозор…

– Давай я постреляю.

 – предложил Андрей. – Ты ложись.

Эта его готовность понравилась Елкину, но он помнил службу.

– Не положено. У нас в волчьи дни вся застава бодрствует.

Хотел еще что-то добавить, но из природной скромности опять посчитал лишним.

– Почему волчьи?

– Полнолуние, волки воют. – сдержанно пояснил Елкин, задавливая желание поговорить. – Тут их много. Но вот слышите вой?… Нет. На луну только наша застава воет…

Опять поймал себя за язык и умолк.