Чёрная сова

Простите, на уши.

– На что духам лошади, если они бесплотные? – усмехнулся Андрей. – И летают по воздуху?

– Этот дух плотный. – уверенно заявил Елкин. – Командирского жеребчика вернули едва живого. Копыта в хлам, холка седлом сбита до мяса. Ребра торчат… Но самое главное, на лбу глубокая вмятина. Овальный след, и еще крвоточит…

– Убить хотели?

– Нет. – солдат сделал многозначительную паузу. – Если бы убить… Рог отломили. Или сам отпал.

– Рогатый жеребец? – рассмеялся Терехов. – Забавный ты сказочник, рядовой Елкин!

– Его на племя в округ забрали.

 – не обиделся тот. – Можете сами посмотреть! На конной базе содержат, в Новосибе.

– Духи катались?

– Видел я этого духа. – вдруг признался солдат удачи. – Правда, издалека… Метра три ростом, если с шапкой.

Терехов внутренне вздрогнул, вспомнив пляшущую тень всадника.

– У страха глаза велики…

– Не один я видел, многие не раз наблюдали. – Елкин будто рассердился. – И в рапортах указывали. До сих пор видят… Но капитан приказал не писать больше, особенно срочникам.

Будет расценено, как попытка закосить под дурку и уклониться от службы. Пока эту шаманку не трогали, никаких духов тут не было, и коней не угоняли. И алтайцы видят этого духа земли, требуют вернуть мумию на место. Тогда, мол, и успокоится. Они считают ее своей царицей или богиней.

Андрей встал со стульчика, помахал руками, поприседал, испытывая странное желание встряхнуться всем телом, как это делают собаки.

– Да бред все это! Я с академиками разговаривал… Курган скифский, и мумия уж никак на алтайку не похожа.

Мне ее скульптурное изображение показывали. Русская женщина! Такой тип в каждой нашей деревне.

Солдат удачи глянул на часы, зарядил ракетницу и поднял ствол к небу.

– Мне тоже показывали. Только в натуре. Красивей женщин не видел. А я их повидал в Новосибе! Новосиб – город красавиц. Не обратили внимания?

И выстрелил. Ракета ушла вертикально вверх и не описала дуги, как другие – растаяла в лунном небе.

– Что ты мог разглядеть? Ночью все кошки серы…

– Почему ночью? Я и днем видел.

На командирском коне проехала, метров сто от меня. Даже поводья не держит, конь сам несет…

– Сто метров!

То ли недоверчивый тон Терехова, то ли эти воспоминания почему-то начинали злить Елкина.

– Так я в бинокль смотрел! Тюрбан метровый на голове, а глаза завязаны…

– Зачем?

– Кто знает? Может, маска такая…

– Как же ты красоту рассмотрел?

– А красоту и маской не прикроешь. – нашелся рядовой.