Удар «Молнии»

Через пару минут он уже захватил внимание кассового зала – к щиту расписания все прибывал и прибывал народ, а очереди развернулись, люди тянули шеи, прислушивались. Скоро Александр Иванович почувствовал отдачу: озабоченные лица становились светлее, у наиболее чувствительных к ритмам людей уже вызревало восхищение, и в кепку полетели деньги. Сначала сотенные бумажки, потом полутысячные… Он сориентировался в желаниях вокзальной публики и стал отбивать некий коктейль ритмов, основанный на цыганочке. Он творил, шалил, куражился, входя в раж.

Зрительский накал был настолько высок, что уже перестали бросать деньги. А их бы хватило до Уссурийска!

Он чувствовал, что переигрывает, передерживает, превращая пошлость добычи денег в спектакль, но не мог остановиться, не мог обмануть публику. В толпе появились сначала две милицейские шапки, затем еще две – смотрели, таращились через плечи и при этом что-то передавали по радиостанциям. Один в бронежилете и с автоматом под мышкой протолкнулся вперед – то ли обкладывали, получив команду проверить танцора, то ли на правах власти лезли поближе, в первые ряды… Тогда он сломал почти выстроенный хрустальный дворец ритмов и широко пошел в высокую финальную присядку…

4

До назначенного с Карханом поединка, за сутки до вечера «вопросов и ответов» в Дубки ворвалась трещащая конница мотоциклистов из девяти человек да еще с пассажирами.

Въехали засветло, покружили по деревне, ненадолго спешились возле магазина – покупали водку, что-то спрашивали, затем умчались к станции электрички, покатались там по перрону и лестницам, вызывая восторженный визг девиц на задних сиденьях, и полетели в сторону дачного поселка театралов.

Можно было считать, что операция началась…

Спустя полчаса в ту же сторону промчались две-три пожарные машины со световыми сигналами, а чуть позже – микроавтобус с ОМОНом. Кажется, рокеры что-то там учинили. Дед Мазай хотел забраться на крышу, посмотреть, нет ли дыма за лесом, и в тот миг увидел знакомый «Опель», подворачивающий к его дому.

Владелец этой машины никак не мог быть задействованным в операции! Князь Тучков хлопнул дверцей, озираясь по сторонам, закурил, словно демонстрируя себя наблюдателям Кархана.

Так и не выглянув в слуховое окно, генерал спустился вниз и вышел навстречу гостю.

– Тебя какие черти принесли, Князь? – спросил он весело. – Неужто попроведать старика?

Тучков озабоченно поздоровался, отшвырнул сигарету, помня, что дед Мазай не выносит табачного дыма.