Удар «Молнии»

Саня отобрал у него автомат и радиостанцию, кое-как замкнул наручники на запястьях – кольца почти не сходились. Из автомата он вынул затвор, бросил неподалеку в траву, чтобы можно было найти, и включил радиостанцию.

– Позывной командира, быстро! – приказал он.

– Не скажу! – по-партизански заявил боец.

– Как хочешь, – бросил Саня и позвал в микрофон: – Командир! Эй, командир, ты что, спишь, что ли?

– Кто это? Кто, мать вашу… – Судя по привычке круто материться, командир побывал либо в Афганистане, либо на Кавказе.

– Это я, командир, – сказал Грязев. – Успокойся и слушай внимательно. Твои бойцы стараются, но ты действуешь очень плохо. Отвратительно! Хватит гонять людей и жечь патроны. Труби общий сбор, пусть ребята отдохнут, а ты готовь задницу, понял? Будет хорошая вздрючка.

– Ты кто такой?! – Голос командира дребезжал от гнева. – Ты кто, сука? Все равно не уйдешь!.. Достану! Кто ты?!

– Проверяющий, – спокойно сообщил Саня. – Идет негласная проверка подразделений ОМОНа. Так что готовься, командир. Привет! Конец связи! – Он выключил радиостанцию, сунул ее в карман бойца. – Тебя как зовут?

Боец выслушал радиодиалог и сидел теперь поникший, придавленный собственным весом.

– Гамов, Костя…

– Вот что, Костя Гамов, – сказал Саня, подавая ему ключ от наручников. – Запомни: хорошему вояке надо много учиться, много думать и мало есть. Посмотри на себя, ты же жиром заплыл, а тебе всего двадцать пять. Загонят тебя, Костя, в «горячую точку» и грохнут на третий день или, хуже, в плен возьмут. Ты же ходячая мишень, а не боец! Хочешь быть профессионалом – учись и думай!

– Нас учат толпы на улицах разгонять, – вдруг со злостью признался омоновец и отвернулся.

– Ну хоть стрелять-то учат?

Боец лишь дернул головой и стал отмыкать наручники. В глазах его стояли слезы, боялся моргнуть…

– Доложишь командиру, что попадал ко мне в плен, – жестко сказал Грязев.