Сокровища Валькирии. Звездные раны

– На что же мне прикажешь списывать аварию? На силы небесные?.. Неужели ты всерьез считаешь, что ящик со спиртом «Роял» – диверсия?

– Какой же дурак подбросит сорок литров за просто так? – возмутился начальник партии. – Сначала происходит авария, потом подбрасывают спирт!..

– По жизни так не бывает, – встрял Конырев.

– У нас тут все бывает! – огрызнулся на него Ячменный, не подозревая, что дразнить богатых и циничных людей очень опасно.

– Слава, погуляй, мы тут потолкуем, – дабы предотвратить избиение младенца, попросил Зимогор.

Начальник партии проводил Конырева презрительным взглядом.

– И не ждите. Циклопа не приведут, – сказал в сторону. – Его уже три дня как нет на участке. Но это все скрывают, решили, что он у… барышни. Прихватил с собой четыре литровых бутыли «Рояла», пять батонов импортного салями и сбежал к подруге в Матвеевку. Но я был там… Величко у подруги не появлялся.

– У какой… подруги? – настороженно спросил Зимогор.

– Да есть тут одна… тварь. Со всеми мужиками переспать успела, даже с солдатиками… – Начальник партии боднул воздух головой.

У Зимогора чуть колени не подломились, душа оборвалась и полетела в бездну, и, чтобы остановить это падение, он схватил Ячменного за грудки, рванул так, что затрещала куртка.

– Кто она?! Кто?!

Тот не ожидал подобного, вытаращил глаза и не сопротивлялся.

– Кто – кто?.. Вы про что? Про бабу? Или про Величко?

– Как ее зовут?

– Кого? Эту местную?.

– Местную!

– Да имя… какое-то необычное. Забыл!.. Ну, еще насосы такие есть, бытовые…

– Какие насосы?! – взревел он.

– Вспомнил – Агидель! – Ячменный неловко, смущенно засмеялся. – Говорю же, такие насосы бывают…

– Агидель? – переспросил Зимогор.

– Ну, Агидель! Местная, алтайка… У них тут имена звучные!

Красные сполохи в сознании, разъярившие его, как быка, вмиг угасли, будто ничего и не было. Он выпустил куртку и, смущенный еще больше от внезапного взрыва чувств, огляделся, бросил в сторону:

– Ну и память у тебя…

И все-таки начальник партии что-то заподозрил, глянул с затаенным интересом, и лишь армейская привычка держать дистанцию с начальством не позволила ему спросить, чего это вдруг Зимогор взбесился?.

Надо было как-то оправдывать нелогичность своего поведения…

– Так где Циклоп? – вспомнил Олег.

– У него на самом деле было расстройство, от щей-борщей, – осторожно сказал бывший капитан.