Сокровища Валькирии. Звездные раны

 – Но этот мастер может работать и после трех… Это же легендарная личность!

– После трех стаканов «Рояла» не может работать никто! В том числе и легендарные…

– Гнутый может…

– Короче, почему заклинило инструмент на забое? – прервал Зимогор.

Начальник партии подумал, виновато помедлил:

– Не знаю. Хоть под трибунал… Гнутый говорит, будто кто-то медленно тормозил и одновременно тянул вниз. Он станок нервами чувствует, лучше, чем всякая электроника… За семь минут снаряд ушел на сто девятнадцать сантиметров.

Провал бурового инструмента!.. Даже по мягким породам, даже по ледяной линзе столько не пробурить алмазом. А потом коронка прижглась к забою, но шпиндель начал вращаться в обратную сторону, сам. Это дурацкая автоматика с ума сошла! Или не знаю почему… Снаряд и раскрутился.

– Кто же его вращал, – усмехнулся Зимогор, – на глубине шестьсот семьдесят шесть метров?

Ячменный посмотрел в глаза, показалось, ухмыльнулся зловредно:

– Не имею представления! Вы приехали, вот вы и разбирайтесь, кто вращал.

А наше дело телячье…

– Не юродствуй, Ячменный! – оборвал Зимогор. – Завтра здесь будет правительственная комиссия! Вместе с заказчиком и, разумеется, особым отделом. А заказчик, между прочим, Генштаб твоей родной армии. Знаешь, что было, когда там узнали об аварии? А что было в правительстве?.. Короче, завтра они сюда прибывают. И увидишь, как головы полетят… И аквилоновская в том числе! Но прежде он мою оторвет, Ячменный, хотя я здесь вообще ни при чем.

Наоборот, предупреждал… Так вот, согласно табели о рангах, я откручу сначала твою.

– Откровенно сказать, Олег Павлович, мне наплевать, – неожиданно взъярился бывший капитан. – Не надо пугать комиссиями! Я за такую работу не держусь. Семьи у меня теперь нет, родни с рождения не бывало, детдомовский. Стыдиться некого! Уволите, – пойду в частный бизнес. Кое-какой опыт есть, буровым мастером в нефтеразведку всяко возьмут. Не у нас, так в Чечне, например.

У них специалистов мало. А нефть – «черное золото»…

В это время вернулся посыльной Алиханов, виновато глянул на Ячменного:

– Нету Циклопа в вагончике. И поблизости нету.

– А где Гнутый?!

– Он на буровой, что-то маракует. А Циклоп куда-то отошел, может, где в кустах сидит. Должен подойти…

– Его уже три дня как нет! – рыкнул начальник партии. – И нечего тут темнить!

– И в Матвеевке не было! – с готовностью доложил тот.