Утоли моя печали

– И кто же совершил такое открытие?

Он помолчал, рассматривая свои руки, сказал скромно:

– Я и открыл… Разумеется, в это трудно поверить.

– Да нет, я готов поверить, – признался Гелий. – Только многого не понимаю. Неужели эта ваша энергия имеет материальную сущность?

– Как и все живое! Но невидимое. Я же говорил об эфирах!

– Это что, идет проникновение на уровне частиц?

– Верно. Только происходит реакция замещения, – сразу же загорелся Матка. – Необратимый процесс во всякой материи, живой и неживой.

Кто прикоснулся к дьяволу, тому невероятно трудно очиститься от грязи, пропащая душа. А кто приобщился к поэзии, к поэту или прикоснулся к его энергии ЯЗ, тот, наоборот, обрел вечную душу и душевную радость. Поэтому штукатурку придется снять с помощью машин и машины потом уничтожить. Ни в коем случае не заставляйте делать это людей. А того больного, что находился здесь до меня, нужно немедленно изолировать в медную клетку с размером ячеек не менее трех сантиметров. Как же вы держали его в этой палате? Сами-то как сейчас себя чувствуете? – Он неожиданно оттянул веки Гелию, заглянул в глаза.  – У вас есть чувство совести?

– Кажется, пока еще есть, – неуверенно проговорил Карогод, ощущая какое-то внутреннее сотрясение от прикосновений Матки.

– Если есть у вас совесть, зачем же вы держите в своей больнице мертвые души? Тем более детские мертвые души?

Карогод был готов ко всему, отправляясь к объекту, но в этом вопросе он услышал не просто отзвук безумия, а некий сигнал, действующий прямо на подсознание, – отчего-то волосы встали дыбом и руки по локоть охватило «гусиной кожей».

– Здесь нет мертвых душ, – осторожно вымолвил он. – Тем более нет детей…

– Как же нет? – возмутился Матка. – Как же нет, если я все время слышу детский смех и одновременно – стон и зубовный скрежет? Так ведут себя только мертвые души. Вы что, опыты на них ставите?

– Да нет же, нет! – искренне заверил Карогод. – В нашей больнице никогда не было детского отделения.

– Вижу. Вы говорите правду. Только вас ввели в заблуждение: дети есть. И как совестливый и честный человек вы должны спасти их мертвые души.

Переубедить его было невозможно, и тогда Гелий решил сменить подходы:

– Ну хорошо, возможно, я чего-то не знаю, все-таки больницу принял недавно и человек тут новый… Обязательно разберусь. А вы не подскажете, как их можно спасти? Мертвые души? Как оживить?

– К сожалению, их невозможно оживить.