Байки из зоны 51

Затем, побоище переместилось под ванну, откуда понеслись оглушающие звуки, похожие на визг циркулярной пилы. Там же рычание и вспышки света. Но я никак не смела и голову оторвать от холодной глади ванной, а вместо того, продолжала мямлить молитвы, что успела выучить за последние дни изоляции. Всемогущий Господь, смилуйся надо мной, спаси мою душу грешную.

Еще проходит секунд тридцать, казавшимися целым часом и в эту звериную кучу плотно врезается свежая пара бойцов, а визг поднимается еще на добрых полсотни децибел, нашедшей выход непрестанной злобы и агрессии.

Казалось, этому побоищу никогда не суждено было закончится, уж слишком долго это продолжалось. И ни одна сторона, очевидно, не могла взять вверх. Но в один неожиданный момент бой резко затих, и звуковая картина теперь состояла лишь из злобного рычания нескольких кошек, изредка нарушаемого прерывистым визгом одного из дерущихся. Видимо, в попытке вырваться из смертельного капкана острых как иглы кошачьих зубов и когтей.

Точно не помню, сколько я пролежала в ожидании развязки, но по ощущениям, не меньше пары часов.

Даже когда рычание и звуки борьбы прекратились, я еще довольно долго слышала какое-то копошение внизу. Затем различила звуки волочения чего-то по полу, прямо через весь мой дом и даже за его границами.

***

На бачок, в этот раз прыгнул Бантик, напугав меня до чертиков, ведь в сумерках комнаты сразу и не разберешь, кто кем был на самом деле. Да и фонарь сел, минут как двадцать назад. Он поинтересовался все ли со мной в порядке, затем, предложил выбраться из чугунных стен моего временного прибежища, подбодрив, что отныне все неприятности остались позади.

– Вспышка больше не заявится ни в этом дом, ни какой-либо еще.

Позже, он еще раз разузнал о моем самочувствии и попросил помочь зализать раны, что щедро раздала наша общая напасть. Больше всего досталось конечно же Тому. Именно он принял первый удар, и вместе с тем, спас меня от скорой погибели. Кроме обычных порезов от кошачьих когтей и зубов, он получил два сквозных удара ее световым хлыстом.

Лишился, к тому же, приличного куска уха, а его пышные усы оказались коротко подстриженными. Его кожа была обожжена местами, а шерсть опалена. Двое остальных его подчиненных, подоспевшие позже, отделались лишь глубокими царапинами, но серьезную угрозу для жизни не представлявшими.

Я обработала раны, а под утро заехала в аптеку и купила то, что мне порекомендовал Бантик. Я и сама получила несколько царапин на животе и подбородке.