Метро 2033: Кочевник

Не любит незнакомых людей? Или чего-то боится? Нужно попробовать прощупать его. Тем более вроде вспоминается причина, почему это лицо может быть знакомо. А не в Таразе ли он видел это лицо, на доске в кабинете Самата?

Он сдвинул в сторону старое одеяло, зачем-то висевшее на стене. Под ним, на том же гвозде, колыхнулся «калаш». «Семьдесят четвертый».

– Слушай, а ты никогда для портретов не позировал? – неожиданно спросил Шал, вернув одеяло на место.

– Чего? – Кузнец уронил подкову и недоуменно уставился на него.

– Ну, портреты с тебя не рисовали? А то, может, я видел где. В галерее какой-нибудь? Лицо твое знакомо.

– Часто по галереям ходишь? – Коваль поднял подкову и потянулся к ухналям.

– Вообще не хожу, – цвыркнул зубом Шал. – Не осталось сейчас галерей. Не тянет людей к прекрасному. Все больше бытовухой озабочены, выживанием. Сожрать соседа, чтобы другие не заметили, например. Или прирезать в подворотне…

Рука кузнеца дрогнула, молоток сорвался и стукнул не по гвоздю, а по подкове.

Сабыр недовольно фыркнул.

– Да и художники сейчас другим на жизнь зарабатывают. Плакатики всякие рисуют. С лицами.

Шал встал так, чтобы свет из ворот падал на лицо кузнеца, и прищурился.

– Определенно, где-то я тебя видел. Давно тут живешь?

– С рождения. – Кузнец старался не смотреть по сторонам, сосредоточившись на работе.

– А на заправке?

– Второй год. В ауле кузня сгорела, а тут помещения хорошие. Чтобы не бегать туда-сюда с работы домой, здесь и поселился с семьей.

– Угу, второй год. Как раз совпадает по времени, когда в Шымкенте зарезали замкомвзвода Внешней охраны. Как же его звали? – Шал задумался.

Нурлыбек отпустил ногу Сабыра, подошел к инструменту, разложенному на верстаке, и стал там копаться, что-то выбирая.

– Ергазин! Точно! Адай Ергазин, – вспомнил Шал.

Он тихо направился к верстаку, и когда коваль обернулся с арматурой, заостренной с одного конца, уже был рядом. Глаза кузнеца не скрывали намерений. Убить того, кто знает его тайну.

Только Шал имел свое мнение на этот счет. И так быстро умирать не собирался, слишком много незаконченных дел вдруг навалилось. Теперь вот еще один бегун от правосудия на длинные дистанции нарисовался. Не зря раньше говорили, что неожиданные дела имеют свойство снежной лавины – то тишь да гладь, то вдруг завалят по самую макушку, и потом мучайся, разгребай.

Шал стрелять не стал, хоть рука уже и лежала на потертой рукоятке обреза.