Следы на воде

Это училище предназначено для социально неадаптированных молодых людей с сильными и средними псимагическими способностями. Таких, как вы. Но всё же это не исправительное учреждение, а коррекционное. Мы даём вам, Сергей Александрович, ещё один шанс. Последний шанс стать полноправным членом нашего общества и занять в нём место, подобающее вашим способностям. Воспользуетесь вы этим шансом или нет, решать вам.

Всё встало на свои места. Второй шанс. Звучит красиво, но всё же мне кажется, что эта Одинцовка – то же самое исправительное учреждение, только под другим названием.

Э-э-эх… Вот только реально выбора у меня практически нет. Суд и приговор – это будет настоящий позор для мамы и бабушки. Да и что я потом буду делать? Куда меня возьмут с такой биографией? Ни в какой серьёзный ВУЗ не попадёшь. Да и смысл мне идти в простой ВУЗ, если я псимаг? Мне нужно учиться псимагии, а не заниматься ерундой. А как раз там меня и будут учить, да ещё и без экзаменов примут.

– Хорошо. Я подпишу прошение, – я взял протянутую Ириной Григорьевной ручку и поставил под прошением свою подпись.

 – Это всё?

– Нет. Теперь вы должны пройти проверку псимагических способностей, – ответила она, вставая. – Пойдёмте.

Я вышел вслед за Ириной Григорьевной из кабинета и прошёл к лифтовой шахте. Тут уже АПМ-поля не было, и я смог рассмотреть её ауру. Как я и думал, она была псимагом. Вот только сила у неё была не слишком велика, самое большее середнячка. Подойдя к шахте, Ирина Григорьевна оглянулась и спросила:

– Левитировать умеете?

– Конечно! – ответил я.

– Тогда спускайтесь за мной, – сказала она и шагнула в пустоту шахты.

Я последовал за ней. Мы спустились этажей на двадцать пять, после чего вышли в практически такой же коридор. Прошли несколько больших железных дверей и оказались в огромном помещении, больше похожем на ангар, заполненном самым разным оборудованием, которое я видел первый раз в жизни.

Нас ждали.

Ирина Григорьевна сдала меня с рук на руки женщине помоложе.

Женщина была одета в белый халат, какие носят лаборанты, а на носу у неё были надеты очки со срезанными сверху линзами, какие часто носят учительницы. Меня подвели к чему-то похожему на огромный вертикально стоящий томограф, приказали раздеться и встать в центр. Слава Богородице, что тут стояла кабинка для переодевания, а то я бы сгорел со стыда. Из всей одежды мне оставили только что-то типа набедренной повязки, еле прикрывающей моё естество.