Следы на воде

Она бы это сразу заметила!

– Но вы ведь помогали ей заниматься?

– Помогал.

– И она ничего не замечала?

– Нет.

– И не задавала никаких вопросов?

– Задавала, но только в самом начале.

– И как вы объясняли свою осведомлённость?

– Я сказал, что прочитал много книг по псимагии, гораздо больше, чем она.

– И она поверила?

– Да.

– Хорошо.

– Ирина Григорьевна, так что с ней? – снова задал я, мучающий меня вопрос.

– С Милой? С ней всё более-менее в порядке, специалисты говорят, что у неё лёгкий шок, но это не опасно.

Если вы и правда провели только поверхностное сканирование, то, скорее всего, никаких последствий не будет. Но при том вашем состоянии утверждать что-то со стопроцентной гарантией я бы не стала.

– Нет, я не забирался глубоко! Я же сказал, я сразу наткнулся на эту сцену, а потом уже не было смысла копаться дальше.

– Посмотрим. Время покажет, – ответила Ирина Григорьевна, покачав головой.

– А её подружки? Им сильно досталось?

– Ну, им в голову вы не забирались, так что они уже почти в полном порядке.

– Слава Богородице! – вырвалось у меня.

– Вернёмся всё же к вам, Сергей Александрович. Всё, что вы натворили, конечно, не является страшными преступлениями, но в сумме тянет на два-три года исправительного режима в учреждении для социально-опасных личностей с сильными псимагическими способностями. Конечно, если мы передадим ваше дело в суд, – тут Ирина Григорьевна сделала паузу и посмотрела на меня каким-то ожидающим взглядом.

– А разве, вы можете этого не делать? – задал я совершенно идиотский вопрос.

– Ну-у-у… – протянула Ирина Григорьевна. – Если вы чистосердечно раскаетесь в содеянном и добровольно выполните наши требования, то мы можем закрыть это дело, учитывая ваш ещё незрелый возраст.

– Правда?! А какие требования?

– Во-первых, вы должны добровольно пройти проверку ваших способностей, – ответила она. – А во-вторых, вы должны подписать вот это прошение, – Ирина Григорьевна ловко вытащила пластолист из папки и подвинула его ко мне.

Я взял пластолист и стал его быстро читать. Это было прошение от моего имени о зачислении меня кадетом в Одинцовское военное училище. Честно говоря, я застыл в недоумении, потом перечитал бумагу ещё раз и спросил:

– И это всё?

– Да, других требований у нас нет, – ответила Ирина Григорьевна. – Вы думаете, что это слишком мягкое наказание? – с усмешкой добавила она. – Вы просто не знаете, что за порядки в Одинцовке.