След подковы

Он грозно повторял одну и ту же, одному ему понятную фразу. – Пусть Чернецкий попробует! Пусть!… И все!

Кравченко, предварительно постучав, зашел в кабинет к Мартынову. Федор Яковлевич разговаривал по телефону и жестом показал Кравченко, что бы тот присел и подождал. Тарас Семенович не стал присаживаться, а с напускным любопытством начал изучать плакат «Ты записался добровольцем?», который висел на стене у двери. Чувствовалось, что Мартынов был раздражен разговором и был готов вот-вот перейти на крик.

–… Товарищ Луначарский, у меня не хватает людей, что бы заниматься налетами и убийствами, а Вы хотите, что бы я создавал агентурную сеть в церквях… Да, я знаю, что завтра Рождество… Я Вам еще раз повторяю, что не в состоянии приставить к каждому попу сотрудника… Значит, надо к чертям собачьим позакрывать все церкви, что бы им негде было агитировать.

Мартынов со злом бросил телефонную трубку и, наконец, обратил внимание на Кравченко.

– Тарас, что у тебя?

Кравченко с трудом сдерживал свое раздражение и поэтому говорил сухим официальным тоном.

 – Товарищ Мартынов, Вы обещали, что в наш отдел придет пополнение! – Но самообладание все-таки изменило ему, и он перешел на повышенные тона. – А кого прислали?

– Тарас Семенович, давайте поспокойнее!

– Какое уж тут спокойствие!

– Так кого прислали?

– Детей!

– Так уж и детей?

– Ростом то они, как взрослые, а разумом сущие дети.

– Кто?

– Ну, это пополнение, стажеры, Чернышев и Малышев. Они чуть не передрались из-за того, что одному выдали наган, а другому маузер.

Малышев, видите ли, тоже хочет маузер! Как с такими можно работать?

– Из какого они сословия?

– Из какого? Из какого?… Из семей рабочих. У Малышева мать с трехгорки, а у Чернышева вся семья со скотобойни,…

– Вот видишь из рабочих! А это главное. Главное преданность революции, а умение придет.

– По мне, так лучше иметь одного старорежимного профессионала, чем десяток преданных революции бестолочей…

Мартынов от подобных рассуждений чуть не потерял дар речи.

 – Ты,… товарищ Кравченко, говори, да не заговаривайся! От твоих слов за версту контрреволюцией несет!

Неизвестно до чего бы договорился Кравченко, если бы в кабинет не забежал запыхавшийся Попов и не сообщил. – В Сокольниках Ленина ограбили!

– Как ограбили?

– Как ограбили? Как всех грабят! Гоп-стоп и ваши не пляшут! Звонили из Сокольнического Совета. Бандиты отняли машину, документы и оружие!

– Сам Ильич жив?

– Самого не тронули.