Последняя Осень: Возвращение

Уехав подальше от города по нужной тропе, Фиона спрятала котту и черно-синие шоссы в котомку, одевшись в старый верный зеленый костюм, который был в почете у охотников. Перевоплощение завершил одолженный у товарищей зеленый худ, который мог дать возможность как бы невзначай прикрыть лицо и не вызвать подозрений. Она очень спешила – вряд ли они будут рассиживаться, да и прохладно было переодеваться на мерзлой, припорошенной снежком земле.

Фиона поехала дальше к перекрестку, где ей точно не разминуться с эскортом, но перед этим она сделала еще одну короткую остановку.

Здесь, как и во многих других культурах, покойников полагалось сжигать, чтобы они побыстрее добрались туда, где им полагалось быть. Даже появление в этих землях священников Верховного Отца – которые полагали, что покойникам должно быть в саване или гробах. Суеверия и страх перед покойниками взяли свое – даже преданная новым жрецам паства от своих привычных погребальных обрядов не отказалась.

Помнится, ее странной просьбе весьма и весьма удивились, но не стали противиться – поэтому Хелдор нашел свое пристанище в гробнице – редко какой дворянин удостаивался сейчас места в склепе, тут же был простой дружинник.

Фиона осмотрелась, и заметила, что у гробницы были свежие следы – но выглядело так, что кто-то лишь подошел к гробнице, немного потоптался на месте и ушел – уж никак это не мародеры пытались разбить каменную плиту.

– А вот этого тут не было! – С грустной улыбкой сказала Фиона, подойдя ближе – над входом, на каменном уступе, лежал венок – палые желтые, красные и ярко-рыжие листья были собраны на ивовом прутке.

– Какая прелесть – сказала Фиона, заметив еще и небольшие гроздья рябины. Только девушка могла сплести такой венок, но едва ли для того Альда могла проделать такой путь, к тому, же сплести такой славный венок юной аристократке, вполне возможно, было не под силу.

– Хелдор? Я что-то про тебя не знаю? – Закончив свой странный монолог, воительница положила венок на место.

Она всегда говорила о Хелдоре, как о живом, и даже не согласилась выпить за его упокоение. Все боялись, что она потихоньку сходит с ума – на эти мысли наводило всех и то, что она была поразительно спокойной – даже когда она впервые увидела его бездыханным.

Фиона положила руку на замысловатый узор, и медленно провела рукой. Это едва ли был сентиментальный жест, она что-то произносила скороговоркой, ни разу не сбившись.