Десантура разминается

– А насколько точной является первоначальная информация об «амнистии»? – спросил Крафт.

– Мы сами внедрили Иру в наркофирму под видом секретарши Ивана Ширмана, основного идеолога, можно сказать, «мозгового центра» наркомафии. Ошибиться девушка не могла… И перевербовать ее Ширман и компания тоже не могли. Мы, конечно же, внесли некую путаницу. Убрали президента Тучкова (который на деле ширма, зиц-председатель), убрали чеченца, через которого осуществлялась связь с боевиками и их наркобоссами. Но операцию они не отменят.

Ни в коем случае! Правда… могут перенести, – подвел итог Шварц-младший, – главное, у нас есть информатор.

– Информатор? – удивился Вагин. – Я думал, что его… Ну не в печи, конечно же…

– Зачем его убивать? – поддержал командира Петр. – Он теперь наш человек.

– Наш человек? – переспросил юный, еще неопытный в подобных делах Крафт.

– Ну не совсем наш… Но работать теперь будет на нас, – уверенным тоном произнес Шварц-младший.

– Ладно, командир, – согласился Вагин.

– Ты, Вагин, и ты, Крафт, немедленно вылетаете в Солнцедарск и берете под контроль гостиницу.

Кажется, она зовется «Прибой».

– «Утес», – поправил Петр, – странное название, до моря от нее порядочно.

– Значит, плавки можно не брать, – подытожил Вагин.

– Почему же, возьмите на всякий случай, – произнес командир и, повернувшись к Крафту, добавил: – Натаманна лякум наджа хан. Рихля саи да!

– Счастливого пути тебе командир пожелал, а заодно и удачи, – пояснил Петр засмущавшемуся Крафту.

– Хасан джиддан[5 - Очень хорошо! (арабск.

)]! – подобрав слова, под одобрительные взгляды старших товарищей ответил командиру Крафт.

С трудом сдерживая дрожь, Макс Рыбаков вновь сидел перед страшным человеком, знающим всю его, Максову, жизнь.

– Мы организуем тебе побег, Максим, – говорил Рыбакову Шварц-младший. – Так организуем, что комар носу не подточит. Но твоя задача – говорить только то, что я тебе сейчас скажу. Убийство в бане совершили кавказцы. Они же похитили тебя, но ни о чем не спрашивали, просто перевозили с одного места на другое.

Откуда и куда, ты, естественно, знать и видеть не мог. ВСЕ!

– Все?! – переспросил Макс.

– С этим да. А потом… Потом, Макс, ты успешно выходишь из игры. Насовсем. Если проживешь долгую и счастливую жизнь, благодари в старости меня. Ты устраиваешь папаше истерику, говоришь, что плохо себя чувствуешь, не можешь никуда ехать… Он тебя как сына пожалеет, даже в хорошую клинику лечения неврозов устроит.