Десантура разминается

А после этого можно будет вызывать и милицию, и следователей…

– Каким образом вы это узнаете?

– Тот, кто на вас охотится, сам придет сюда в течение полутора часов, обязательно придет… А сейчас никаких лишних слов, я отключаю глушитель.

Николай подошел к серванту, взял прибор, что-то нажал на нем, а затем убрал в карман.

– Связь появилась! – услышал Казаков растерянный голос измучившегося технаря. – Ничего не понимаю!

Казаков тут же увеличил громкость, и действительно, из наушников послышался голос ведущего утреннего выпуска новостей.

– Они телевизор включили, – пояснил технарь. – Что же это получается – если включить телевизор, помехи исчезают?!

Игорь резким жестом дал ему понять, чтобы тот заткнулся.

– По-прежнему нет никакой информации об убийстве президента антинаркотического молодежного союза. Версия, что он был заказан наркомафией, пока что единственная. Следственная группа не дает никаких комментариев…

С этими словами голос диктора умолк, судя по всему, телевизор выключили.

– Ну вот видите? – отчетливо послышался голос Николая Водорезова. – Никаких комментариев.

– А вы что думаете по поводу всего этого? – задала вопрос женщина.

– Ситуация сложная, – ответил водорезовский голос, – придется пожертвовать этим молодым человеком.

«Уж не Максимом ли Рыбаковым?!» – Сжав челюсти, Казаков напряженно вслушивался.

– Ну и ладно, в конце концов, невелика потеря, – продолжал Водорезов.

Некоторое время и женщина, и подполковник молчали.

– Как все усложнилось, – задумчиво проговорил женский голос, – вы жертвуете, я жертвую…

– Не любите вы молодых людей, – заметил Водорезов. – А я вот дам не жалую. Как шутил один мой приятель: убил женщину – спас бобра, белку, норку, крокодила.

«О чем речь? – пытался сообразить Казаков. – Кажется, разговор идет об убийстве…»

– Садистский юмор у вашего приятеля, – проговорила Алла, – он вообще кто?

– Мясник.

– Тогда извините… Нет, эту женщину я вам не отдам.

– Из женской солидарности? Как хотите, рано или поздно я ее все равно… Сами понимаете.

«Мясники, садисты, женщины… Кого-то собираются ликвидировать?» – недоумевал Казаков.

– Все. С молодыми людьми все! А жаль, последний из них мне так нравился, – сокрушался тем временем Водорезов.