Кроссворд для нелегала

Хоть ты и девка, но нельзя же так… Постой, сейчас мы тебя нейтрализуем… Телегин изловчился захватить ее шею в замок между кистью и плечом, рывком пригнул голову вниз – и далее в связке идет удар коленом в лицо, стопроцентно победный вариант. Удар Слава не провел, но обозначил – и в ту же секунду, не сдержавшись, вскрикнул от боли. Чертова девка захватила его ногу и впилась зубами в бедро. И тут же, вырвавшись из замка, крутанулась в воздухе и в прыжке ударила ногой в голову.

На ногах Телегин удержался лишь благодаря всевышнему.

– На сегодня достаточно! – послышался сбоку голос Андрея Митрофановича.

– Слушай, кончай злиться!

Она сама подошла к нему после душевой. Сразу перешла на «ты».

– Да ладно, проехали… – ответ прозвучал не слишком любезно, Телегин, конечно, злился. На себя в основном: не смог справиться с хулиганкой, не нашел достойного приема.

– Все, забыли. Я же понимаю, что ты не в полную силу бился, если бы озверел, мог бы меня одним ударом… Так ведь?

И тогда он впервые рассмотрел, какие у нее глаза.

Серые, мягкие, с весело играющими искорками. Словно не о зубодробительных ударах шла речь, а о поэзии или музыке. Обида сразу прошла, и его вдруг снова охватило то самое ощущение, которое он пережил, когда только что ударил ее в грудь. Стыд, смятение. Даже зябко как-то стало… Женщину, в грудь. А он ударил. И сам же надутый ходит. Это ему впору извиняться! Но здесь так не принято.

– Ну ты тоже хороша, не знал, куда от тебя деваться, – губы у Телегина сами расползлись в глупую улыбку.

Наталья улыбнулась еще шире и лихо шлепнула ладонью по его протянутой для рукопожатия руке:

– Значит, один – один! До новой встречи в зале, старший лейтенант Телегин!

А серые глаза глядели так же мягко, и плясали в них те же манящие искорки.

А вечером, в кровати, Телегин долго ворочался – заснуть никак не получалось. То опять зябко становилось, то в жар бросало. А в голову лезли одни и те же мысли – как кинолента, прокручивалась сегодняшняя схватка, руки словно наяву ощущали упругое, сильное и такое нежное тело под грубой тканью спецназовской куртки…

Чтобы избавиться от наваждения, Телегин стал вспоминать военные истории, рассказанные Дремовым или его соратниками, – то ли сюжеты этих историй были чересчур неординарные, то ли раcсказаны они были необычно, но истории эти могли перебить любые эмоции, как запах боевой «Черемухи» заглушает все прочие ароматы.

Вот, например, истории про «робинзонов».