Омерта десантника

Второй караван взял лично, вместе с Максимовым. Всех, кроме одного, захватили живыми, сдали, опять же, вышестоящим товарищам вместе с «грузом». Не прошло и двух недель, как «груз» улетучился, точно его и не было. Один из задержанных нами повесился прямо в камере следственного изолятора ХАДа, другой был застрелен при попытке к бегству. Остальные отпущены за недоказанностью их преступной деятельности. Я к начальству, а у начальства уши заложило. Точно и не слышат ничего. Как говорит наш завскладом Михеич – «индийское кино», да и только… А ведь пресекать распространение наркотиков входит в наши прямые обязанности, – закончил Виктор на какой-то сокрушенно-отчаянной ноте.

– Караван шел с юга на север? – спросил Сафронов.

– В том-то и дело, что на север. К нашим родным границам. Без всякого боевого прикрытия, – сдержанно констатировал в ответ Крылов. – А сегодня на нас вышел снайпер. Кто-то заставил душманов пойти на риск…

Произнести что-либо в ответ ни Федор, ни взводный не успели.

– Почему наша мирная колонна вызвала столь яростную ненависть врагов Апрельской революции? – Открыв митинг, Гоголев задался тем же вопросом, что и комразведроты Крылов. – Здесь лишь одно объяснение: мы везли мирный груз – рис, продовольствие. Контрреволюционным силам не выгодно, чтобы положение с продовольствием стабилизировалось. Они не хотят, чтобы люди видели, как народная власть хочет облегчить им жизнь, что солдаты с красными звездочками в любой момент готовы оказать им помощь!

– Кабы оно так и было, – негромко вздохнул стоявший рядом с Сафроновым прапорщик Максимов.

Экспедитор товарищ Замонуддин громко и пафосно переводил фразы, сказанные Гоголевым, используя при этом весь арсенал присущего многим восточным людям языка жестов. Выразительности движений рук и пальцев экспедитора государственной кооперации позавидовали бы иные профессиональные сурдопереводчики.

Глава 2

На базу подразделения ВДВ капитан Крылов и его подчиненные вернулись через двое суток. Комроты произнес слова благодарности всем участникам «рисового рейса», вручил рядовому Великохатько вымпел с надписью «Лучшему водителю» и объявил сутки отдыха. Сам же уединился с Сафроновым и Максимовым в пустующем штабном помещении.

– Слушайте дальше, господа хорошие, – довольно-таки бодрым голосом начал капитан Крылов.