Победить любой ценой

Листки я положил в собственный карман (расшифрую, если время останется), шприцы сунул в тумбочку.

– Кто приказал захватить тех двух людей? Кому ты должен был доложить о выполнении? – обозначил я интересующие меня темы.

Стриженый сдерживал стоны, он прекрасно понимал, что, стоит ему заорать в полный голос, я не буду с ним церемониться. Однако отвечать на мои вопросы он тоже не торопился, а ведь через четыре с половиной минуты сюда явится строгая Антонина. Мне пришлось ударить его еще раз, а затем сильно надавить ребром ладони на горло.

– Урод, – полушепотом проговорил я. – Я тебя на клочья порву прямо здесь!

Бандит хрипел так, что пена на губах появилась, и тогда я убрал руку.

– Хашим его зовут. Ну, того, кто нанял меня…

– А ты с ним на контракте?

– Я отсюда сваливаю, – замотал головой наемник. – К шайтану все это.

– Правильно сделаешь… Сидел раньше?

– Да… За сбыт наркотиков и разбой. Только освободился, Хашим меня и подцепил.

– Где мне найти Хашима?

– Надо тебе это? Он ведь не я.

– Вопрос повторить? – Я вновь поднес правую руку к его горлу.

Не прошло и минуты, как стриженый сообщил в подробностях, каким образом можно выйти на Хашима.

– Благодарю, – произнес я. – Но если ты меня обманул, то… Не обижайся, но для надежности мне еще кое-что от тебя нужно!

Я быстрым движением достал из сумки-банана видеокамеру.

– Говори внятно. Такого-то числа я в составе банды из четырех человек совершил нападение….

Далее стриженый должен был коротко, но подробно описать вчерашнее боестолкновение. А также указать имя заказчика.

– Э, слушай… – застонал было бандит.

На сей раз я ударил его по ножному сухожилию, причинив немалую боль.

– Я с тобой по-человечески, – вежливо проговорил я. – Если не обманул насчет Хашима, кассету я уничтожу. И тебя больше терзать не буду. Мой совет – через пару дней башка заживет, сваливай отсюда. Включаю, говори!

Последнее слово я сказал с совершенно другой интонацией.

– Замечательно, – произнес я, убирая видеокамеру. – Желаю скорейшего выздоровления!

– Уже поговорили? – спросила Тоня, увидев, что я покидаю палату.

– Так точно. Александр Александрович будет проинформирован, – сообщил я девушке.

Тоня заглянула в палату, убедилась, что стриженый цел и невредим, а потом проводила меня до проходной.