Победить любой ценой

А отпрыск олигарха и вовсе на тот свет отправился.

– Это ведь не враги, Никандров! – всплескивал руками прокурор-обвинитель на процессе. – Вы не в Чечне и не в Афганистане!

– По мне эти… «пострадавшие» такие же враги. Оккупанты. Даже хуже. Прихвостни, оккупантские холуи. А Чечню не трогайте! Некоторым дудаевцам я бы памятник поставил.

– Не понимаю…

– За отвагу. Они Родину свою, землю защищали… Не поняли мы друг друга – вот в чем беда. И я отступить не мог, а они тем более.

– Экспертиза в институте Сербского признала вас вменяемым.

– Это я к тому, что дрался с врагами моей Родины.

«Нет, крышу у него клинит капитально!» – мысленно вздохнул прокурор, но с вопросами решил закончить. В итоге Никандрову вынесли двенадцать лет лишения свободы.

В абвер-кабинете вместо кума[12 - Кум – тюремный оперативный сотрудник.] сидел неизвестный мужчина в штатском. У окна, спиной к вошедшему Никандрову, стоял еще один мужчина, тоже в штатском.

– Наручники снимите! – в приказном тоне сказал вертухаю сидящий на кумовском месте.

– Никак нельзя! – дернул дряблыми плечами конвоир. – Передвижение зээспэнов[13 - Зээспээн (ЗСПН) – заключенный, склонный к побегу и неповиновению.] без наручников запрещено по инструкции.

– Снимите! Никандров больше не зээспээн. Он вообще больше не заключенный вашего изолятора. С этого часа, – неизвестный мужчина кивнул на часы, а потом протянул вертухаю какую-то бумагу с двумя печатями.

Тюремщику ничего не оставалось, как расковать Никандрова и покинуть помещение.

– Что за амнистия? – поинтересовался Михаил, глядя на своего невесть откуда взявшегося освободителя.

Среднего телосложения, немолодой, с немного побитым оспой лицом. Седые виски, внимательный и одновременно сочувствующий взгляд. Не из войсковых, голос не тот, интонация… Но при погонах, это вне сомнения.

– Вы освобождаетесь временно, – сухо произнес незнакомец. – Понадобилась ваша помощь. Ваш боевой опыт, умение и… выражаясь высоким слогом, нравственная позиция.

– А если я сбегу?.. Вместо выполнения вашей боевой задачи? – усмехнулся, не отводя взгляда, Никандров.

– Тебя будут долго искать, Миша, – отозвался второй, тот, что стоял, повернувшись спиной. – А голову снимут с меня и с подполковника Вечера.

Михаил от удивления даже поднялся во весь свой почти двухметровый рост. У окна стоял его недавний командир майор Сергеев.