Предателей казнят без приговора

 – Начинай!

Вполне логичное объяснение – измордовать пленника до потери сознания штука нехитрая, а вот взять и доставить целым и невредимым совсем другое дело.

– Руки в гору, падла! – тут же рявкнул я на Степаныча.

– Без хамства, пожалуйста, – дернул усами Нефедов, но команду выполнил.

Обычно в таких случаях пленника ставят к стене и заставляют максимально широко расставить ноги. Затем обыскивают его, контролируя одну из конечностей. Если пленный дернется, то его тут же бьют под коленный сгиб, и он теряет равновесие.

Однако в сложившейся обстановке стены у меня не было. Поставить на колени? Крайне неудобно обыскивать, особенно с учетом того, что потайная кобура может быть закреплена где-нибудь на голени… В этот самый момент Степаныч хлопнул самого себя по затылку, точно убил муху или комара.

– Не двигаться! – напомнил я.

– Кусаются, заразы, – пояснил Степаныч и вторично хлопнул себя по голове.

– Ну-ка опусти руки! – скомандовал я.

Недоумевающий Степаныч опустил обе конечности на уровень пояса.

– Снимай штаны! – продолжил я.

Выход найден. Спущенные штаны (а вслед за ними и трусы) весьма затрудняют способность к сопротивлению. Извини, Григорий Степанович, но ты сам дал мне такое задание… В который раз недовольно дернув усами, подполковник Нефедов молча выполнил команду. Спущенные до щиколоток камуфляжные штаны сковывали теперь любые движения ног.

– Теперь трусы!

Нефедов взялся было за плавки, но тут же хлопнул себя по спине.

– Кусают, твари, сил нет! – пояснил тут же.

– Трусы снимай.

При выполнении боевой задачи нужно быть непреклонным, но вежливым. Степаныч вновь взялся было за плавки, бросил на меня укоризненный взгляд и тут же вновь дернул руку за спину. Теперь уже я бросился к нему, вывернул руку, упер пистолет под ухо. Таким образом, Степаныч оказался в крайне неудобном, согнутом положении.

– Сам видишь, нету у меня оружия, – сдавленно произнес Нефедов.

В самом деле, под камуфлированной майкой ничего нет, штаны спущены, под трусами тоже вряд ли что-либо имеется.

Я ослабил хватку. Степаныч стал разгибаться медленно, и в этот момент я совершил ошибку. Надо было немедленно отступить на два шага назад и контролировать каждое движение пленного. Я же замешкался всего на секунду, и пистолет оказался в опасной близости со Степанычем. Обычно опытные рукопашники не упускают такого момента и попросту выбивают оружие из рук противника. Далее же, как говорится, посмотрим, чья возьмет.