Русский ниндзя

Тенгиз Георгиевич остановился, не дойдя пары шагов, Сеня и Серый притормозили, следуя протоколу, чуть позади, настороженно разглядывая застывшую пару. Мужчина и пацан молчали, с обидным равнодушием наблюдая за увязшей в грязи троицей – толстым, запакованным в модный плащ кавказцем и его глыбообразными сопровождающими.

– Что не здороваешься, Миша? – не выдержал молчания Тенгиз Георгиевич. Сеня и Серый удивленно переглянулись – слова шефа прозвучали неожиданно любезно и даже как-то неуверенно.

– Здравствуй, Тенгиз, – обыденным голосом проговорил старший мужчина, по-прежнему оставаясь неподвижным.

– О! Даже имя мое знаешь, приятно… – Кавказец растянул тонкогубый рот, но улыбки не получилось.

– Тебя многие знают, – пожал Михаил худыми широкими плечами, проявив этим хоть какие-то эмоции.

– Это верно, – теперь подобие улыбки было более искренним. – И, как ты понимаешь, Миша, я не к каждому так вот запросто на свидание являюсь.

– Вот и давай ближе к делу. – Обидные по смыслу слова прозвучали настолько спокойно и равнодушно, что кавказец счел возможным не обижаться.

– Правильно, дело есть дело, а времени у нас мало. Значит, так, Миша… – Тенгиз Георгиевич с интересом ощупывал глазами фигуру собеседника. – Я таких ребят, как ты, уважаю и даже люблю. И даже готов оставить тебя и твое заведение… Гм… Готов дать тебе возможность действовать по твоему усмотрению. Вот только хочу сам, своими глазами, убедиться, какой может быть от этого результат. Короче, хочу увидеть, что твой ученик может.

Не на ковре, не на этом вашем, как его… договорном тотализаторе, – губы кавказца брезгливо сморщились. – А вот здесь, прямо сейчас. На природе, – черные блестящие глаза-маслины переместились с Михаила на его юного спутника.

Парень молчал. Он казался невозмутимым, даже расслабленным.

– Как твое имя, мальчик? – Слова Тенгиза Георгиевича были ласковые, а голос – как сталь по стеклу.

Ответа не последовало. Парень смотрел сквозь кавказца в какую-то точку за горизонтом, губы слегка улыбались.

– Ты, детка, отвечай, когда люди спрашивают, – вступил в беседу Семен. – Мы хотим знать, что на могильной плите чеканить.

Серый дернул углами рта, улыбнулся и Тенгиз Георгиевич – на этот раз вполне натурально. Тем временем с противоположной стороны пустыря показался микроавтобус. Семен махнул рукой, указывая направление. Машина двигалась медленно, иногда пробуксовывая в грязи и подскакивая на буграх пустыря.