Русский ниндзя

 – Да, я сдержу свое слово. Можешь и дальше дрессировать пацанов в своем подвале. И ни мои орлы, ни «залетные», ни менты с санэпидемстанцией… никто больше туда к тебе не сунется. Я своему слову хозяин, – в третий раз повторил Тенгиз. – Ну, а ты, победитель… – повернул он наконец голову от учителя к ученику. – Как все-таки твое имя?

– Илья, – коротко отозвался тот.

– Смотри-ка – прямо былинный богатырь! Илья Муромец! – Одутловатое лицо кавказца тронула неожиданно мягкая, почти отеческая улыбка. – Ты отличный боец, Илья… Я очень люблю и ЦЕНЮ таких ребят, как ты.

У тебя большое будущее и замечательный наставник! Но только, извини, не очень умный…

Илья ничего не ответил. Хранил молчание и замечательный наставник. Как и в начале встречи, оба они точно вросли в землю. Расставание, таким образом, прошло в полной тишине. Семен, Серый и подоспевшие водители микроавтобуса и джипа с трудом перевели поверженных амбалов в вертикальное положение и почти волоком потащили их к микроавтобусу.

Следом, не оборачиваясь, шел Тенгиз, подчеркнуто высоко держа голову, как будто те, что шли впереди, не имели к нему никакого отношения.

– В зал больше не соваться! Оставим ребят на время в покое – пусть тренируются на здоровье, – уже в машине произнес Тенгиз. Он явно не был разочарован этой встречей, как могло показаться вначале. – Кстати, Семен, что это за стиль? Разновидность карате? Ушу?

– Это, Тенгиз Георгиевич, называется ниндзюцу, – мрачно пояснил Сеня, уже просвещенный Серым.

– Что-что? В первый раз слышу.

– Кино по видаку про отряд ниндзя смотрели?

– Вот оно что… Выходит, эти парни – ниндзя?!

– Выходит, так, – пожал плечами Сеня и с убеждением добавил: – А по жизни психи они, а не ниндзя. От такой кучи баксов отказаться…

– Значит – ниндзя… – точно не слыша его, размышлял вслух Тенгиз. – Русские ниндзя. Ладно, разберемся, что за ниндзя. И чем их едят…

– Чем едят, разберемся, Тенгиз Георгиевич! – Оптимизм хозяина передался и верному подручному.

Кое-что для него прояснилось.

Лето 2000 года

Август в подмосковной деревне – самая блаженная пора. Всякая садово-огородно-полевая продукция пыхтит и наливается, с каждым днем приближаясь к уборочной кондиции, работы все больше, но она еще не в тягость, азарт еще не растрачен, надежды на рекордный (или хотя бы не хуже, чем у людей) урожай еще не убиты засухой, дождями и двуногими (или четырехколесными) вредителями.