Зона особого внимания

Президент принимал Каменева и Саню в своем кабинете, обставленном, как ему казалось, в лондонском стиле: толстый бельгийский ковер на полу, кожаные кресла, стол чуть поменьше бильярдного, вместительный бар, блондинистая секретарша килограмм на девяносто – весьма аппетитная и к кому надо весьма приветливая. С майором президент встречался не в первый раз, когда-то Гасан Такоев был не в ладах с законом, однако сейчас отдалился от преступного мира и переквалифицировался в бизнесмены, дела вел солидно, вполне легально. Возможно, у него и было что скрывать от налоговых органов, но данный вопрос не входил в компетенцию РУОПа.

– А-а, Михал Петрович, – Гасан приветствовал майора стоя, улыбаясь во все тридцать два зуба, в большинстве фарфоровых. Собственные он потерял в разборках во времена тревожной молодости. – Какой гость, какой гость… Вижу, что здоров и весел, рад за тебя. Чай, кофе, коньяк? Коньяк не надо, только кофе? Мариночка, детка, сделай нам… Что, и кофе не надо? Обижаешь, Михал Петрович. Ну, смотри сам.

– Тварей скоро возьмем, а вот с твоим автопарком хуже… – ответил Гасану Каменев.

– Что хуже? Хочешь сказать, что не можешь найти мои тачки?

– Две твоих «Ауди» я нашел, их продали в Смоленскую область, наши ребята там не даром свой хлеб с маслом едят, отловили красавиц. Скоро вернем. А вот остальные три, в том числе дипломатический «Мерседес», пока ищем.

– Когда возьмешь этих шакалов, отдай их мне на пару дней, Михал Петрович, – как все дети гор, Гасан говорил горячо и зажигательно. – Клянусь, они вернут все, что украли, даже свои отдадут и чистосердечное признание тебе напишут.

– Я, в общем, не против, Гасан, да вот прокурор может не понять. – Каменев достал авторучку и блокнот. – А пока нам нужно уточнить кое-какие подробности….

Внезапно их прервал голос секретарши из селектора:

– Гасан Рустемович, вам звонят из дома, просят срочно соединить!

– Вай, Марина, я же просил не беспокоить! У меня гости из милиции…

– Что-то случилось, Гасан Рустемович! Ваша супруга взволнована и очень настойчива! – в голосе секретарши звучала тревога.

– Ну соединяй! – махнул рукой Гасан и снял трубку. Лицо его изменилось на глазах. Застонав, он произнес короткую фразу на азербайджанском языке, повесил трубку и закрыл побледневшее лицо руками. Опытный в подобных ситуациях Каменев не торопил событий.