Зона особого внимания

 – А Скворцов и прапора вообще звери, могут за ноги к потолку подвесить и окурки об задницу тушить…

– За эти слова отвечаешь? – резко развернулся к Варламу Маршал.

– На себе испытано, – скривился в беззубой усмешке Варлам, – могу показать…

– Верю, Варлам. А что же актив у вас такой херовый? – глубоко посаженные синие глаза Маршала налились металлическим блеском.

– Да это давно уж. Хозяин, а особо зам по режиму со Скворцовым лютуют. Хотят показать, что здесь они цари и боги! Всю мразь в актив согнали! Тоже красноповязочники: на воле кто малолетку отодрал, кто бакланил по мелочам, а главный старика-инвалида по пьяни прибил.

– Тунгус, ясное дело, восстал против такого беспредела! – продолжил Варлам. – Ну Скворцов с суками и решили его обломать.

– Понятно. – Маршал хрустнул пальцами и обвел взглядом стоящих рядом зеков. – А теперь слушайте мое слово!

Наступило молчание, и Маршал заговорил:

– Ваши суки – мразь! Они все, вместе взятые, мизинца Паши Тунгуса не стоят! Насколько мне известно, двоих вы уже наказали основательно.

– Основательней некуда! – весело откликнулся какой-то зек из задних рядов.

– Это справедливо! И остальным активистам это послужит хорошим уроком! Я думаю, можно позволить им вернуться на зону. Ни в каком активе, конечно же, они состоять больше не будут.

Послышались недовольные реплики, но вскоре все смолкли, и Маршал продолжил:

– Мое правило известно всему бывшему эссесеру: мокрухи быть не должно! Вы молодцы, отстояли свое имя и не дали падали сесть вам на шею! Но все должно иметь предел, мы ж не беспредельщики какие-нибудь!

Бунтовщики одобрительно зарокотали.

– Поэтому бунт считаю законченным! Все расходятся по баракам! Никаких наказаний ни один из вас не понесет, это я вам обещаю! А Скворцова и этих двух вертухаев… Как говоришь их?

– Баранов и Черненко, – ответил Саша Токарь.

– Скворцова, Баранова и Черненко вы на зоне больше не увидите… Принято?

– Принято…

Сперва неуверенно, а затем все живее недавние бунтари разбредались по баракам.

– Держись, Сашок. – Маршал на прощанье обнял Токаря как близкого человека. – И в зоне все должно быть по-людски!

На выходе из барака к Маршалу протолкался Варлам, один из самых пожилых в блатной компании, державшийся особняком.

– Погоди, Маршал, «базар» есть. Не хотел при всей кодле… Да и вообще не хотел говорить: доказать ничего не могу, но тебе скажу, а ты смотри сам.