Пилигрим

Иногда мне кажется, что наша эмоциональная связь проникает даже сквозь десятки парсеков пространства.

***

– Трап! – громко произнёс я, скорее даже в сердцах выпалил, подойдя к борту «Пеликана», примостившемуся на самом краю астероида.

Золотистая строчка расколола борт, и небольшой пассажирский трап опустился на поле космодрома в полуметре от моих ног.

– Пшшцсикх! – Спин Цин позади меня громко и пронзительно чихнул, таким образом, пытаясь привлечь моё внимание к своей персоне.

– Ладно, я уже не злюсь! – я повернулся к моему маленькому компаньону и протянул руку, на которую он не преминул запрыгнуть и прижаться ко мне своим тёплым, шерстяным телом.

Где-то в глубинах моего сознания промелькнула и тут же скрылась мысль о том,  что моё нынешнее благодушное состояние дело рук моего симбионта. Но я даже был благодарен ему за такую заботу о моём душевном равновесии.

При нашей ненормированной и нервной работе, не будь Спина,  я бы давно оказался в лечебнице для душевно больных.

И это не шутки! Каждый второй космический волк, прибегает к услугам психиатра, а некоторые заканчивают жизнь в приюте « Всех Святых» на Календе. У меня, слава богам, свой психиатр и психолог в лице моего напарника.

Я прошел в рубку и сел в командирское кресло, расположенное напротив большого, во всю стену, обзорного экрана.

– Ну, где координаты твоей чертовой планеты? – я вытянул руку на уровене правого плеча.

– Синда! – чирикнул прямо мне в ухо С-цин, а в руку лег камушек энергокристалла.

 – Тридцать девять парсеков в сторону туманности Дракона, сектор А – 3.

– Компьютер! Рассчитай полетную карту до Синды. – я вложил энергокристалл в паз приемного лотка. – А мы с тобой, дружище, пока отдохнем. Рассказывай, как выглядят эти документы. Это папка, компьютерный чип или что-то другое?

– Маленькая поющая горошина зеленого цвета.– ответил Спин.

Глава 6

Я проснулся от еле заметного толчка и перемены гравитации.

Пеликан, пока мы дрыхли, преодолел расстояние в десять парсеков и вышел из гиперпространства неподалеку от  Прокрустова ложа, маленького пылевого облака или туманности, протяженностью всего-то в полтора световых года. Оно и получило такое странное название, потому что казалась  разрезанным надвое. Тело туманности и ее голова, между которыми протекала темная река пустого пространства.