Большое путешествие

Быть может, мир таков и был, но Андрей до конца не был уверен. Что ж, теперь есть возможность спокойно, и не торопясь изучить безжизненную планету, ее крошечный кусочек.

Переодевшись в спортивный костюм, Андрей распахнул двери жилища и оказался на улице подземного города. То, что называлось "улицей" представляла собой огромный туннель, уходящий вдаль. С двух сторон шли серые, безликие стальные перегородки с бесчисленным количеством дверей. На каждой двери висели светящиеся таблички, указывающие, куда вы попадете, производственное помещение, кабинет администратора, или жилую комнату.

Андрей знал, что некоторые помещения даже очень огромные, и явно не вписываются в теорию кольцеобразной трубы. Он догадывался, что его город должен быть соединен с еще, возможно даже не одним городом… Все знали, но реальных подтверждений никто не видел, что люди разделены на несколько каст, и все они сосуществуют в разных местах. Севастьянов относился к касте техников. Все жители его города ремонтировали и совершенствовали технику для всех мыслимых и немыслимых нужд.

А была еще одна каста инженеров, а над ними каста государственных деятелей. Вживую, никто их никогда не видел, лишь изредка появлялись они на экранах телевизора, еще больше напуская тумана о своем существовании. И они ведь где-то жили. Никто не знал, где именно, а попытки что-либо разузнать, успеха не имели.

Не смотря на всю таинственность вышестоящих каст, закон в городе поддерживался жестко, если не сказать жестоко. Ни одна каста не могла попасть на территорию другой.

Никто даже не знал, где находится помещения, соединяющие один город с другим.

Об общении не могло быть и речи. Школы, скорее всего у каждой касты свои. Чему учили в остальных не то, что не знали, но даже не догадывались ни дети, ни их родители.

Суровые законы поддерживались беспрекословным исполнением и очень жестким наказанием за малейший проступок. Это вбивалось в людей с молоком матери и до самой гробовой доски. Быть может по этой, а может и по какой другой причине все жители города безукоризненно исполняли Закон – именно так, с большой буквы.

Конечно, были и исключения, но настолько редкие, что о них и упоминать не стоит. Все эти бунтари лежали сейчас в гибернаторе, и время проносилось над нетленными их телами.

Улица едва была освещена желтоватыми пятнышками света. Лампы в это время включали вполнакала, и то, если человек случайно окажется на улице. В рабочее время во всем городе действовал режим экономии.