Сеть

Из-за того, что она решила ехать домой в последний момент, в рейсовых автобусах не осталось свободных мест. Полина решила, что родители оплатят поездку на автомобиле.

Салон машины быстро прогрелся. Полина почувствовала умиротворение от тепла и мелькающего за окном пейзажа. Сеть предложила несколько предпочитаемых развлекательных ресурсов. Полина попросила оставить прозрачными окна. Ей захотелось немного вздремнуть. Мелькающие картинки за окнами убаюкивали.

Сон сразу накрыл девушку. Сквозь него слабо доносился шорох шин по дороге, да чувствовались легкие раскачивания, еще глубже погружающие в сон.

Полина доверилась технике и полностью отключилась. Ей показалось, что проспала она очень много времени. Когда она открыла глаза, за окном была ночь. Терминал показывал десять вечера. По идее, она должна была подъезжать к своей деревне. Мелькали редкие фонари, освещающие придорожные кафе и стоянки грузовиков, железнодорожные переезды. Показался знак населенного пункта. Полина присмотрелась. Она знала все деревни перед своей. «Покровка» – была надпись на знаке. Никаких Покровок даже близко возле ее деревни не было.

Полина заволновалась. Вынула терминал, чтобы свериться с маршрутом. Его экран загорелся, но завис, так и не выйдя на рабочий стол.

– Где мы едем? Выведи на экран карту маршрута. – Попросила она автомобиль.

Прошло несколько секунд, но ее просьбу никто не спешил исполнить.

– Что за черт? – Полина поняла, что случилось что-то из ряда вон, но не еще не хотела в это верить.

 – Остановись на ближайшей стоянке! – Сказала она строго, как будто для Сети это имело значение.

Автомобиль не подчинился. «Похитили, как профессора Блохина» – аналитическая программа выдавала тот же результат. Если бы случились неполадки с Сетью, она бы уже сто раз вывела на экран предупреждение об этом. Автомобиль был глух к просьбам и настойчив в своем желании увезти Полину неизвестно куда. В душе начиналась паника. Первобытный страх перед неизвестной опасностью сковал способность рационально мыслить.

Полина заметалась. Бессознательно требовала остановиться, перезагружала свой терминал, кричала через окно, проезжая мимо стоянок. Все было напрасно. Автомобиль включил окна-экраны и Полину не стало видно с улицы, а ей не стало видно дорогу.

Паника перешла в истерику, а когда запас гормонов истощился, наконец наступила пауза кристально чистого разума. Слабость, длившаяся минут десять, показалась Полине в этот момент, чужой, пережитой в другом теле.