Сеть

Взрослые же рассказывали, что установление контроля Сетью далось не просто. Психологический барьер, установленный пониманием личного пространства, был взломан, и человеку пришлось доверяться Сети, потому что было решено, что полный контроль позволит своевременно удовлетворять человеческие потребности. Жертвование свободой в обмен на комфорт.

Раньше Полина не думала об этом, и никто не думал. Удобство жизни под Сетью казалось незыблемым. Так оно и было, в принципе. Контроль за всеми сторонами человеческой жизни привел к тому, что продолжительность оной выросла более, чем в два раза.

Прапрадед, доживший до ста двадцати, рассказывал, что раньше нельзя было принять сорокалетнего человека, за шестидесятилетнего. Шестьдесят лет был возрастом стариков. Мужчин отправляли на пенсию, доживать оставшийся короткий срок перед смертью. Это было ужасно, печально, потому что сейчас, в шестьдесят, считалось, что человек только входит в свой расцвет сил. Медицина, отсутствие тревог, правильное питание, положительные эмоции, все вместе позволили человеку раскрыть заложенный в него запас прочности.

Мысли Полины перескочили на родителей, и ей стало невыносимо горько за них. Неизвестность должна угнетать их сильнее, чем известие о трагическом случае. Она посмотрела вниз, в пропасть, и представила себя птицей, способной сбежать из неволи. Какая, к черту, Сеть, какие революционеры, когда у тебя самой на душе тоска за себя и родных людей. Неделя, всего неделя, чтобы сбежать отсюда. Потом она не будет нужна. И тогда придется выбирать между полным заточением, смертью или работой на психов с неуемными амбициями.

Лицо пошло красными пятнами из-за злости. Она же и отрезвила немного мысли, выбив из них бесполезное и даже вредное уныние. Планировать и действовать, вот, что было нужно. Похоже и Блохин придерживался того же. Он здесь раньше нее и мог присмотреть лазейки. Злость прошла и оставила после себя чувство голода. Одинокий холодильник стоял в тени. Полина открыла его и обнаружила большое количество фруктов и соков в стеклянных кувшинах.

Лежал здесь и приличный ломоть хамона. Куда же в этих краях без него. Полина решила, что сильно не объест профессора. Нарезала себе ломтиками вяленое мясо, поставила несколько кувшинов с соком, насыпала маслин и плотно перекусила.

Во время обеда она рассматривала обстановку балкона. Терминала здесь не было, как и следовало ожидать. Вместо него старинный телевизор. Сеть здесь вне закона, поэтому и развлечения только в оффлайне.